Институт регенеративной биомедицины коллективный член Российской Академии Естественных Наук
	|  о нас   |  мед. центры   |  контакты   |
Органопрепараты vitOrgan Перечень продукции фирмы vitOrgan: новые названия с 2007 года Классическая (толерогенная) схема применения vitOrgan органопрепаратов Представительства vitOrgan Медицинские центры Биокосметика Regena Ney Cosmetic Линия RegenaVital Информация для врачей. Семинары. Педиатрия и детская неврология Лечение предрака. Реабилитация больных раком. Информация для ветеринаров. Семинары. Информация для пациентов Научная информация - Литература - - Журнал "Ревитализация" - - Газета "По стопам Парацельса" - - Статьи - - Тест-комплект - Конференции Диссертационный Совет Аптеки	Теоретические и практические аспекты новой общей теории канцерогенеза А.И.Агеенко Институт регенеративной биомедицины, Москва ТЕОРИЯ САМОПОДДЕРЖАНИЯ ОПУХОЛИ Гипотеза, претендующая на общую теорию канцерогенеза, должна прежде всего указать на молекулярные изменения в макромолекулах, которые обеспечивают опухолевым клеткам эти особые биологические свойства. Иными словами, эта гипотеза должна обосновать универсальный механизм превращения нормальной клетки в опухолевую. Пытливый человеческий ум постоянно хотел разгадать эту трудоемкую загадку, причем ученым разных поколений уже не раз казалось, что именно они нашли ее решение. Вместе с тем, к сожалению, их каждый раз ждали горькие разочарования, а тайна по-прежнему оставалась тайной и сколько при этом, казалось бы, блестящих гипотез, но не доказуемых и поэтому отвергнутых наукой, было забыто. И все же многие такие гипотезы, прежде чем погибнуть, были мощным стимулом для повседневного научного поиска. Следует отметить, что многие старые факты и некоторые теории, в частности эмбриональная теория J. F. Cohnheim (1880), по-прежнему и сегодня остаются весьма продуктивными, подтверждаются новыми фактами и способствуют созданию новых гипотез, концепций и теорий. Автор далек от мысли подробного изложения этих прежних общих теорий, базирующихся на огромном фактическом материале, полученном при исследовании этой проблемы с использованием различных методических подходов и приемов учеными с диаметрально противоположными взглядами на происхождение опухолей: * теория хронического раздражения [Virchow R., 1839], * вирусная теория [Borrel A., 1903; Мечников И. И., 1909; EllermannV., Bang О., 1908; Rous R., 1911, 1913, 1936], * теория, в основе которой лежат воздействия физических и гормональных факторов, вызывающих рак [Clunet J., 1910; Lacassagne A., 1932, 1936], * мутационная теория [Bovery Th., 1911], * теория химического канцерогенеза [Yamagiwa К., Ichikawa К., 1918], * теория наследственной передачи рака, генетические факторы и факторы окружающей среды [Bittner J. J., 1936, 1958; Loeb L., 1940], * иммунологическая теория рака [Green H. N., 1958; Cajano A., 1958, 1959], * теория, рассматривающая рак как трансплантационную болезнь [Tyler А., I960], и теория комплексной этиологии рака [Southam С. М., 1963], * теория канцерогенеза как регрессивной эволюции опухолевых клеток [Оленов Ю.М., 1962], * клонально-селекционная теория рака [Prehn R. Т., 1964], * вирусо-генетическая теория [Зильбер Л. А., 1945, 1968], * полиэтиологическая теория возникновения опухолей [точка зрения большинства исследователей, в том числе и Н. Н. Петрова (1947)]. Подробное описание перечисленных теорий можно найти в монографиях и руководствах Н. Н. Петрова (1947), Л. М. Шабада (1947) и Л. А. Зильбера (1968). При этом следует обратить внимание на то, что хотя, как уже отмечалось выше, многие из старых фактов, по-прежнему сохраняют свою научную значимость, однако этого было явно недостаточно, чтобы, суммируя их, создать общую теорию канцерогенеза, поскольку все они были весьма противоречивы, и если одни из этих фактов лежали в основе той или иной теории рака, т. е. научно обосновывали ее, то другие, наоборот, или опровергали, или ограничивали сферу ее деятельности. Это относилось и к самой перспективной для того времени вирусо-генетической теории рака, дальнейшее развитие которой нашло отражение в работах американских ученых R. Dulbecco (I960, 1961, 1966, 1976), М. Green (1966), К. Fuji-naga и М. Green (1966, 1967). Этими исследованиями были подтверждены все положения, в том числе и основной постулат вирусо-генетической теории, сформулированной Л. А. Зильбером (1958), об интеграции двух геномов (вирусного и клеточного), что приводит к стойким наследственным изменениям и опухолевой трансформации клетки. * Вместе с тем, к сожалению, все первые экспериментальные доказательства правильности этой теории касались самой немногочисленной группы опухолеродных ДНК-содержащих вирусов - группы полиомавирусов, которые в естественных условиях развития опухолей у животных практически не вызывали. * Ахиллесовой пятой при этом оставались РНК-содержащие вирусы (ретро-вирусы), составляющие основную массу семейства опухолеродных вирусов. Эта группа прежде всего важна тем, что именно ее представители инициируют опухоли у животных в естественных условиях. Невозможно было представить себе интеграцию ДНК клетки не с ДНК а с РНК вируса в единую молекулу, а затем кооперативное функционирование их геномов. А это лишало вирусо-генетическую теорию универсальности, делало ее узкоограниченной, применимой только к ДНК-содержащим онкогеным. вирусам. В то время, согласно "центральной догме" молекулярной биологии, считалось, что в живой клетке информация о наследственности всегда передается в одном направлении: ДНК > РНК > белок. * В 1964 году Н. М. Temin (1990) предположил, а затем совместно с S. Mizutani доказал, что РНК-содержащие опухолеродные вирусы имеют в своем вирионе особый фермент, получивший название обратной транскриптазы или ревертазы, с помощью которого они синтезируют свою собственную ДНК, которую назвали ДНК-провирус. Эта ДНК интегрирует с геномом клетки и впоследствии трансформирует ее в опухолевую. Аналогичные данные одновременно с Н.М. Temin и S. Mizutani в 1971 году опубликовал и D. Baltimore. * Последующее развитие вирусо-генетическая теория рака получила в трудах R. J. Huebner и G.J.Todaro (1969, 1970, 1972). Еще до открытия обратной транскриптазы у вирусных частиц ретровирусов они сформулировали гипотезу, оказавшуюся весьма современной и созвучной расцвету молекулярной биологии. Согласно этой гипотезе, все клетки, в том числе и половые, у птиц и млекопитающих изначально содержат геном вирусов (вироген), который передается генетически от родителей потомству. Предполагают, что вирусные гены попали в клетку извне более 10-30 млн. лет назад. После этого они эволюционировали вместе с клетками. Такие вирусы, названные эндогенными, представляют собой, следовательно, не что иное, как обычные структурные гены, которые в той или иной степени постоянно экспрессируются. Второе важное положение, которое выдвигали авторы, заключалось в том, что в составе вирогена каждой нормальной клетки находятся ген или гены, ответственные за опухолевое превращение клеток (онкогены). * Таким образом, согласно их мнению, любой опухолевый процесс, чем бы он ни был вызван (ДНК-содержащими вирусами, химическими или физическими канцерогенами), сводится к активации онкогена в составе вирогена. * Необходимо особо подчеркнуть, что аналогичные механизмы активации РНК-содержащих опухолеродных вирусов в "нормальных" клетках путем воздействия облучения и химических соединений были ранее обоснованы в экспериментальных работах Л. А. Зильбера (1945, 1968), А. И. Агеенко (I960, 1962, 1965, 1969), L.Gross (1958, 1959, 1970) и H.S.Kaplan (1959). На эти исследования ссылается и R.J. Huelner в своем обзоре (Bulletin cancer. 1969. Vol. 7. № 4. P. 1-4). * Забегая несколько вперед, следует сказать, что многие положения гипотезы R.J.Huebner и G.J.Todaro уже доказаны. В геноме нормальных клеток птиц и млекопитающих (грызуны, кошки, приматы, человек) действительно имеются геномы эндогенных вирусов, которые интегрированы с клеточным геномом. Показано, что вироген передается с половыми клетками по наследству как ген или группа генов. В клетках выявлена система контроля экспрессии и репрессии генов вирогена. Вироген может быть активирован полностью или частично (в последнем случае полный вирус не образуется). Обнаружены некоторые факторы активации вирогена, а именно: с помощью различных химических веществ, гормонов и облучения была активирована заложенная в нормальную клетку вирусная информация и клетка начинала продуцировать эндогенные вирусы. * Однако не подтвердилось предположение R. J. Huebner и G. J. Todaro о постоянном присутствии онкогена в составе эндогенного вируса. Оказалось, что выделенные из нормальных клеток животных эндогенные вирусы отличаются от обычных онкогенных РНК-содержащих вирусов слабо выраженными онкогенными свойствами или вообще лишены их. Иными словами, интеграция вируса с ДНК клетки сама по себе не обязательно вызывает патологический процесс, в том числе и опухолевую трансформацию. Примеры, подтверждающие это положение, широко известны среди различных ДНК-содержащих опухолеродных вирусов, а для эндогенных вирусов это просто закономерно. Итак, после теоретической разработки и прямого экспериментального доказательства включения ДНК- и РНК-содержащих опухолеродных вирусов в геном опухолевой клетки проблема вирусного канцерогенеза практически свелась к нахождению онкогенов в структуре онковирусов. Само же понятие онкогена с этого времени было положено в основу для того периода представления о механизме действия опухолеродных вирусов. * Впоследствии, после открытия вирусных и клеточных онкогенов, оно переросло в концепцию онкогена, включающую в себя уже как составные все основные теории онкогенеза, в том числе и вирусо-генетическую теорию рака. * Интеграция по-прежнему оставалась центральным событием, но не прямой причиной и не обязательным условием опухолевой трансформации, поскольку выяснилось, что и неинтегрированный вирус может вызывать трансформацию. Этот процесс прежде всего был необходим для включения и передачи вирусных онкогенов последующим популяциям клеток. В тот период открытия клеточных онкогенов (протоонкогенов) казалось ясным и другое: вирус в процессе интеграции в клеточный геном захватывает трансформирующий ген, трансдуцирует его в нормальную клетку, где он экспресси-руется, вызывая неопластическое превращение [подробно все эти исследования проанализированы в монографиях А. И.Агеенко (1974, 1978, 1986, 1994)]. Многим казалось, что наконец наступила долгожданная развязка. С одной стороны, появилась реальная возможность разработки единой теории канцерогенеза, согласно которой общим звеном в онкогенезе любого происхождения может быть активация клеточных онкогенов. С другой стороны, впервые возникла перспектива детального анализа всех последовательных этапов неопластического превращения клеток: от онкогена через продукты его экспрессии (онкобелки) до биологического проявления трансформированного фенотипа. В разработку этой проблемы сразу же включилось большое число лабораторий мира. Последовал в буквальном смысле взрыв идей и открытий, следующих одно за другим. Поток информации стремительно нарастал, причем появилось много противоречивых фактов. В тех случаях, когда не хватало фактического материала, выдвигались различные предположения и гипотезы, справедливость или ошибочность которых могла быть доказана или опровергнута только лишь последующей экспериментальной работой. В результате возникло больше вопросов (в том числе и ключевого, обусловливают ли клеточные онкогены универсальный механизм всех видов онкогенеза), чем их было у истоков возникновения. * Бесспорно, открытие онкогенов - одно из самых захватывающих достижений ушедшего века, но и оно, к сожалейте, может расцениваться лишь только еще одним шагом на пути к познанию. * Стало достоверно известно, что существует две разновидности онкогенов, выделенных из опухолевых клеток - вирусные и клеточные. Отличительная особенность онкогенов ретровирусов заключается в том, что они не нужны для саморепродукции вируса, их последовательности не родственны последовательностям структурных вирусных генов (gag, pol и env), но зато близкородственны нуклеотидным последовательностям (прото-онкогенов) нормальных клеток. Онкогены ДНК-содержащих опухолеродных вирусов, наоборот, в процессе эволюции стали необходимы для размножения вируса, однако их последовательности не гомологичны клеточным последовательностям, т. е., вероятно, они превратились в вирусные и перестали быть клеточными. * Показано, что протоонкогены практически совершенно нормальны и без минимальных (точковых) мутаций они не могут трансформировать клетки в опухолевые в системе in vitro. * Установлено также, что оба типа онкогенов (вирусные и клеточные) взаимно не исключают друг друга, а, наоборот, в процессе онкогенеза функционируют в кооперации [подробные материалы об онкогенах, антионкогенах, генетических механизмах их регуляции, активации и т. д. можно найти в монографиях А. И. Агеенко (1974, 1978, 1986, 1994). * Однако несмотря на значительные успехи в области молекулярно-биологических исследований этой проблемы, оказалось так же, как и раньше, всего этого недостаточно для создания единой общей теории канцерогееза, которая могла бы объединить все то огромное количество фактического материала (часто противоречивого), полученного в экспериментальной и клинической онкологии на сегодняшний день для того, чтобы предложить универсальный механизм превращения нормальной клетки в опухолевую. На это может претендовать теория самоподдержания опухоли (autosustentaculum neoplasma), в основу которой положено абсолютно новое понимание биологии эпухолевой клетки и новой философии ее взаимоотношений с иммунокомпетентной системой организма. * Эта теория была теоретически и экспериментально разработана, а затем сформулирована профессором А. И. Агеенко в лаборатории вирусологии и клинической иммунологии МНИОИ им. П. А. Герцена на протяжении последних 20 лет (рук. лаб. А. И. Агеенко). * При теоретическом обосновании общей теории канцерогенеза - самоподдержания опухоли были выдвинуты следующие основные постулаты: 1) механизм иммунологического распознавания закрепился в эволюции как система с положительными обратными связями и является основой межклеточного взаимодействия; 2) способ генерации разнообразия признаков системы иммунитета является в организме универсальным и функционирует как в онтогенезе (дифференцировка), так и в канцерогенезе (прогрессия); 3) защитная функция иммунитета (учитывая, что сам иммунитет представляет собой генерацию разнообразия признаков) является частным случаем иммунологического взаимодействия. * Экспериментально было установлено, что в различных опухолях мышей и человека (все солидные опухоли) разной природы и гистогенеза постоянно функционирует механизм иммунологического распознавания определенным Т-клеточным рецептором своих собственных эмбриональных, поверхностных, стадиоспецифических, дифференцировочных антигенов (ЭПА-10). Причем каждый раз акт распознавания завершается индукцией синтеза ДНК в опухолевых клетках по типу бласттрансформации, и, следовательно, постоянное функционирование в опухоли системы иммунологического распознавания обеспечивает основополагающие ее свойства, т. е. иммортализацию - бессмертие злокачественно трансформированных клеток за счет бесконечной пролиферации и генерацию их биологического разнообразия - прогрессию. * Все другие признаки опухолевой системы теория самоподдержания рассматривает в качестве вторичных, например, такие феномены, как инва-зивный рост, метастазирование, объясняются расширением диапазона иммунологического распознавания, происходящего в процессе опухолевой прогрессии. * Следует особо подчеркнуть, что высококонсервативный механизм самоподдержания опухолевой системы не является случайным по отношению к опухолевому росту, поскольку выражает основные (фундаментальные) свойства опухолеобразования и опухолевой системы, отмеченные выше. * неоограниченный во времени рост (иммортализация), * генерацию разнообразия признаков (неуклонность прогрессии), * независимость прогрессии отдельных признаков, * инвазивный рост, * метастазирование, * гетерогенность клеток, составляющих опухоль, как функциональную, так и морфологическую. * При этом прогрессия неопластически трансформированных клеток обусловливается расширением их диапазона иммунологического распознавания. Понятно, что для возникновения первой стадии канцерогенеза (им-мортализации и, естественно, прогрессии) в одной клетке необходимо совпадение во времени как минимум двух независимых событий: - постоянного синтеза ЭПА-10, - экспрессии самоподдерживающегося механизма их иммунологического распознавания, устойчивого в опухолевой прогрессии [АгеенкоА.И., 1978,1986,1994]. * Таким образом, константной (и специфичной для опухоли) структурой опухолевой прогрессии является самоподдерживающаяся система иммунологического распознавания, функционирующая как система с положительными обратными связями - механизм Т-клеточного распознавания своих собственных ЭПА-10, обеспечивающий иммортализацию и постоянную генерацию разнообразия признаков. * Иными словами, сама опухоль представляет собой особым способом организованную систему иммунологического распознавания (самоподдерживающийся аутоколебательный процесс), что дает основание совершенно по-новому рассматривать взаимоотношения иммунитет - опухоль. * Дело в том, что до сих пор эти отношения всегда ограничивались альтернативой - или иммуноингибиция (осуществление только надзорных функций иммунитета), или иммуностимуляция опухолевого роста. * Вместе с тем, как следует из всего представленного нашего материала и его обсуждения, нельзя ограничивать иммунологические взаимоотношения организм - опухоль только рамками логики "ингибиция - стимуляция", поскольку всегда в той или иной мере помимо ингибиции имеет место и иммуностимуляция опухоли. Основой таких отношений служит взаимодействие динамической (генерирующей разнообразие), постоянно прогрессирующей микросистемы иммунитета (опухоль) и измененной макросистемы иммунитета (организм). * Исходя из этой позиции, канцерогенез реализуется, вероятно, при совпадении определенных условий изменения иммунного статуса (например, индукция клонов лимфоцитов, коммитированных к ЭПА-10, в результате чего возникает иммуностимуляция клеток, несущих эти антигены) и появления самоподдерживающейся Т-клеточной системы иммунологического распознавания этих антигенов в самих опухолевых клетках, вследствие которого формируется аутостимул их пролиферации. Итак, в процессе канцерогенеза эволюционно консервативные ЭПА-10 выполняют двоякую роль: - являются мишенями иммунологического усиления роста опухоли (экзогенный стимул), - в то же время постоянно стимулируют пролиферативные процессы в клетках опухоли, имеющих Т-клеточные рецепторы к ним (аутостимуляция пролиферации). * Следовательно, сама опухолевая ткань иммунологически через эмбриональные антигены "замыкается сама на себя" и таким образом возникает главный фундаментальный признак опухолевой системы - аутостимул пролиферации трансформированных клеток, т. е. неограниченный, нерегулируемый организмом рост клеток. Возможно, эти стабильные в опухолевой прогрессии эмбриональные антигены ЭПА-10 (эмбриоспецифические детерминанты ЭПА) служат тем субстратом, который обеспечивает универсальный механизм иммортализации и прогрессии опухолевых клеток, т. е. первую стадию канцерогенеза. * С обсуждаемой позиции главная особенность опухолевой системы заключается в наличии и реализации в ней двух независимых программ, объединенных и стабилизированных общим механизмом (аутостимуляция пролиферации), т. е., очевидно, имеется аналог гибридизации между эмбриональной плюрипотентной и иммунокомпетентными клетками. Причем усиленная пролиферативная активность обусловливает расширение диапазона признаков в каждой из двух подсистем, составляющих опухоль, [Агеенко А. И., 1986, 1989, 1990, 1994; ЕрховВ. С, АгеенкоА. И., 1986, 1990]. * Как уже отмечалось, предлагаемая теория канцерогенеза - самоподдержания опухоли рассматривает аутоиммунитет как одно из звеньев канцерогенеза, т. е. возникновение клонов лимфоцитов, иммунных к определенным опухолеассоциированным антигенам, что создает дополнительный пролиферативный стимул. * Следовательно, механизм иммуностимуляции в предложенной нами концепции иммуностимуляции опухоли постулируется как биологическая категория, как общий регулятор роста тканей в организме, в частности регенерирующих. Данная концепция, вероятно, может иметь более широкое значение, и канцерогенез можно рассматривать как частный случай нарушения физиологического аутологичного иммунного контроля клеточной пролиферации [Агеенко А. И., 1994]. * Итак, нельзя исключить, что иммуностимуляция является механизмом, запускающим канцерогенез, а затем, вероятно, играющим существенную роль в прогрессии опухолей. Иными словами, быстрое размножение трансформированных клеток происходит тогда, когда на их поверхности появляется антиген (антигены), вызывающий стимуляцию их роста. В опухолях разной природы на поверхности клеток, образующих эти системы, экспрессируются эмбриональные антигены одной и той же серологической специфичности, константные в опухолевой прогрессии и эволюционно консервативные. * Исходя из этого, логично было предположить, что именно эти антигены служат мишенью для иммуностимулирующего действия. Действительно, А. И. Агеенко и В. С. Ерхову (1976-1979) удалось впервые показать, что ранние ЭПА-10 опухолевых клеток могут функционировать в качестве антигенов-"стимуляторов", т. е. быть мишенями иммуностимулирующего действия. Возможно, в роли таких антигенов могут также выступать вирусиндуцированные полипептиды в различных сочетаниях с белками ЭПА-10. * Очень важно, что иммуностимуляция имеет место не только при взаимодействии лимфоидных клеток с опухолевыми клетками, но и в процессе канцерогенеза. Оказалось, что введение смеси клеток эмбриона, инфицированных опухолеродным вирусом SA7(C8) in vitro, вместе с неиммунными лимфоцитами сублетально облученным реципиентам вызывало статистически достоверное усиление опухолеобразования. Иными словами, под действием опухолеродного вируса, очевидно, усиливается экспрессия антигенов-мишеней иммуностимулирующего действия лимфоцитов; это проявляется в усилении опухолеобразования. * Следовательно, сочетание экспрессии ЭПА-10 в клетках-мишенях, подверженных озлокачествлению, с появлением клонов лимфоцитов, иммунных к ним, может иметь существенное значение не только в опухолевой прогрессии, но и в опухолевой трансформации. * Показано, что иммуностимуляция может обусловливаться как нормальными, так и иммунными радиочувствительными и кортизонрезистентными Т-клетками, коммитированными к ЭПА-10 [Агеенко А. И., 1978; Агеенко А. И., Ерхов В. С., 1979]. Активность этих клонов регулируется гомеостатическими механизмами, которые повреждаются при сублетальном облучении мышей. + В последующем феномен иммуностимуляции опухолевого роста был подтвержден на многих других экспериментальных системах. С помощью фракционирования установлено, что WЗ25- Т-лимфоциты стимулируют рост опухоли, а WЗ25+ Т-лимфоциты способствуют быстрой регрессии трансформированных клеток [Fernandez-Cruz E. et al., 1980]. + Обнаружено также, что стимулирующим действием на рост различных сингенных опухолей обладают макрофаги [Gabizon A. et al., 1980]. * При развитии SA7(C8)-канцерогенеза был детально изучен иммунный ответ та разные опухолеассоциированные антигены (TSTA, ранние эмбриональные, стадиоспецифические), экспрессирующиеся на поверхности трансформированных клеток. + Оказалось, что иммунные реакции на ЭПА-10 являются наиболее ранними. Они формируются в ранние сроки латентного периода и стабильно сохраняются в течение длительного времени, достигая максимума к 30-му дню латентного периода канцерогенеза, индуцированного опухолеродным аденовирусом обезьян SA7(C8) у мышей линии СВА [Агеенко А. И. и др., 1986]. Эти иммунные реакции, с одной стороны, очевидно, обусловливают иммуностимуляцию роста опухоли, а с другой - выступают в качестве фактора, лимитирующего противоопухолевый иммунитет, вероятно, на основе механизма антигенной конкуренции, поскольку реакции на другие опухолеассоциированные антигены возникают значительно позднее и, следовательно, протекают на их фоне. + При SA7(C8)-канцерогенезе в селезенке мышей линии СВА отсутствуют клоны клеток, токсичных для клеток сингенных эмбрионов ранних стадий развития, и имеются киллеры для клеток гомологичной опухоли. + При развитии SA7(C8)-канцерогенеза не были обнаружены клеткисупрессоры киллеров, коммитированных к клеткам гомологичной опухоли [Авясов Р. М. и др., 1985; Агеенко А. И. и др., 1985,1986]. Суммируя приведенные данные, можно заключить следующее: 1) В селезенке опухоленосителей содержатся клоны лимфоцитов, способных усиливать рост опухолей. 2) ЭПА-10 являются мишенью для иммуностимуляции опухолевого роста. 3) В системе, чувствительной к вирусному канцерогенезу, толерантность к ранним эмбриональным, стадиоспецифическим, опухолеассоциированным антигенам не является абсолютной, а обусловливается еще какими-то контрольными механизмами. 4) Клоны лимфоцитов, коммитированные к этим антигенам, возникают в селезенке задолго до появления опухоли. 5) Имеется параллелизм между активностью лимфоцитов, коммитированных к ЭПА-10, и стадией канцерогенеза (иммунная реакция наиболее интенсивна до 30-го дня латентного периода вирусного онкогенеза). 6) На протяжении латентного периода и в период появления SA7(C8)-onyxoли в селезенке мышей линии СВА отсутствуют лимфоциты, вызывающие цитолиз клеток сингенных 10-12-дневных эмбрионов. 7) В середине латентного периода вирусного канцерогенеза в селезенке мышей линии СВА, зараженных вирусом SA7(C8), накапливаются клоны лимфоцитов, цитотоксичных в отношении клеток гомологичной опухоли. 8) При сублетальном облучении реципиентов неиммунные, нормальные лимфоциты, взятые в определенных соотношениях с числом опухолевых клеток, усиливают рост трансплантируемой опухоли, а также процесс опухолеобразования (эмбриональные фибробласты мышей линии GBA, инфицированные опухолеродной дозой аденовируса SA7(C8) в смеси с неимунными лимфоцитами и трансплантированные сублетально облученным реципиентам). 9) В изученной тест-системе стимулирующим действием обладали Т-лимфоциты, коммитированные к ЭПА-10. 10) В популяции опухолевых клеток имеются две группы поверхностных антигенов, распознаваемых в сингенной системе: одна опосредует иммуностимуляцию, другая - иммуноцитолиз. * Следовательно, можно предполагать, что канцерогенез являемся механизмом с положительными обратными связями, часть которых, несомненно, имеет иммунологическую природу. * Следует особо подчеркнуть, что вероятное наличие двух групп антигенов на поверхности опухолевых клеток, антигенов-"стимуляторов" и антигенов для иммуноцитолиза заставляет дифференцированно использовать различные иммуномодуляторы, стимулирующие специфический противоопухолевый иммунитет (к сожалению, это положение пока не учитывается при создании рациональных схем химиоиммунотерапии опухолей). Значение этих данных прежде всего заключается в том, что, возможно, обнаруженный механизм иммуностимуляции роста опухоли является частью общего иммунного контроля клеточной пролиферации, обеспечивающего, в частности, процесс регенерации и другие физиологические процессы в организме. * Таким образом, сочетание возникновения определенного типа антигенной трансформации клеток и появления клонов лимфоцитов, иммунных к этим антигенам, можно рассматривать в качестве механизма канцерогенеза, поскольку усиление пролиферации, по мнению многих исследователей, является обязательным и основным условием малигнизации. При этом, возможно, иммуностимуляция обеспечивает положительную селекцию клонов опухолевых клеток, осуществляющих ауторегуляцию пролиферации на основе механизма, единого с механизмом иммуностимуляции. С этой позиции иммуностимуляция представляет собой не просто процесс увеличения массы опухоли, а механизм стабилизации опухолевого фенотипа, главными особенностями которого являются нерегулируемый рост и способность генерировать разнообразные признаки. Справедливость этого предположения подтверждается способностью клеток опухолевой ткани секретировать различные трансформирующие факторы, усиливающие пролиферацию опухолевых и нормальных клеток. * Данные, согласно которым непосредственное взаимодействие определенного клона лимфоцитов с ЭПА-10 вызывает стимуляцию роста опухоли, позволили предположить существование аналогичного механизма в самой опухолевой ткани, т. е. экспрессию механизмов иммунологического распознавания своих эмбриональных антигенов, формирующих аутостимуляцию пролиферации. Иначе говоря, появилась реальная возможность проверить способность ЭПА-10 - наиболее стабильной в опухолевой прогрессии структуры - обусловливать аутоколебательный механизм самоподдержания опухолевой системы. Получены экспериментальные данные, подтверждающие эту гипотезу. * Клетки сарком, индуцированных вирусом SA7(C8), в смешанной однонанравленной культуре реагируют усилением синтеза ДНК в ответ на контакт с сингенными клетками эмбриона ранней стадии развития (10-12-й день). Этот феномен имеет место и в случае клеток плода (16-18-й день), но в значительно меньшей степени и только в сингенной системе. * Существенно, что опухолевые клетки вызывают цитолиз, оцениваемый по высвобождению [Cr], сингенных клеток нормального фенотипа взрослых особей [Ерхсов В. С., Агеенко А. И., 1984]. По-видимому, за счет этого обнаруженного нового биологического свойства (цитотоксичность в отношении клеток нормального фенотипа) опухолевые клетки, главным образом, обеспечивают свой инвазивный рост. * В. С. Ерхов и А. И. Агеенко (1986) получили данные, свидетельствующие о том, что ЭПА-10 способны усиливать синтез ДНК в сингенных и аллогенных опухолях различной этиологии и различного гистогенеза (индуцированных ДНК-содержащими опухолеродными вирусами, химическими канцерогенами, а также в опухолях человека). Этот вывод обоснован тем, что в наибольшей степени усилением синтеза ДНК опухолевые клетки реагируют в ответ на контакт с клетками "ранних" эмбрионов, в которых не экспрессированы антигены гистосовместимости. Эффект усиления синтеза ДНК опухолевыми клетками в смешанной однонаправленной культуре имеется как в логарифмической, так и в стационарной фазах роста культуры, в системе с первичными и с перевивными опухолями, а также при контакте поверхностей опухолевых клеток друг с другом. При этом усиление синтеза ДНК, происходящее при увеличении концентрации опухолевых клеток, служит прямым доказательством существования механизма аутостимуляции пролиферации в опухолевой системе. * Способность стимулировать синтез ДНК в изученной системе прогрессивно снижается с увеличением возраста плода и отсутствует у нормальных клеток (печень, почки). Этот феномен в клетках опухоли в смешанной с клетками эмбриона культуре наблюдается в течение первых суток культивирования и при минимальном содержании сыворотки (2 %) в культуральной среде. Кроме того, данный процесс устойчиво отмечается в опухолевых клетках перевивных линий. В совокупности эти факты позволяют отвергнуть возможность того, что индукция синтеза ДНК в изученных тест-системах обусловлена примесью лимфоцитов в опухолевой ткани. Наконец, данный феномен не имеет ограничений по локусу гистосовместимости Н-2, он более выражен и постоянен в клетках индуцированных опухолей, прошедших большое число пассажей, проявляется в гетерологичной системе (клетки опухолей человека + клетки эмбриона мыши). Это указывает на высокую эволюционную консервативность генов, кодирующих ЭПА-10. В гетерологичной системе феномен выражен наиболее знанительно. В. С. Ерхов и А. И. Агеенко (1986) получили данные, свидетельствующие о том, что опухолевые клетки гетерогенны по свойству отвечать Усилением синтеза ДНК в смешанных однонаправленных культурах с клетками эмбрионов и в опухолевой ткани происходит процесс селекции по этому признаку. * К настоящему времени накопились многочисленные сообщения об участии механизма аутокринной регуляции в патогенезе некоторых бластоматозных процессов, т. е. о наличии иногда в опухолевых системах аутостимуляции пролиферации, возникающей за счет синтеза различных растворимых факторов (факторов роста Ялу), которые стимулируют рост опухолевых клеток. В отличие от этих сведений В. С. Ерхов и А. И. Агеенко (1986) получили данные о том, что синтез ДНК в опухолевых клетках в смешанной однонаправленной культуре с клетками эмбриона требует контакта поверхностей, участвующих в реакции клеток. Об этом свидетельствует отмена эффекта усиления синтеза ДНК при использовании эмбриональных клеток, помещенных в миллипоровую камеру, не проницаемую для клеток (диаметр пор 1,2 мкм). Очевидно, это отличает наблюдавшийся авторами феномен от усиления синтеза ДНК в опухолевых клетках под влиянием растворимых ФР. Нельзя исключить, что вследствие контакта поверхностных мембран трансформированных клеток происходит экспрессия продукта(-ов) протоонкогена(-ов) (пока не выявленных), имеющих отношение к пролиферативному ответу и проявляющих свое действие внутри клетки, в том числе и в ядре, взаимодействуя с ДНК. * Таким образом, установлено, что в опухолях различной этиологии и гистогенеза функционирует механизм иммунологического распознавания своих собственных эмбриональных, поверхностных, стадиоспецифических, дифференцировочных антигенов [Агеенко А. И., 1986; Агеенко А. И., Ерхов В. С., 1979, 1982, 1985; Ерхов В. С., Агеенко А. И., 1981, 1986]. Показано, что: - контакт поверхностей опухолевых клеток и/или клеток сингенных эмбрионов вызывает стимуляцию синтеза ДНК в клетках опухоли (стимуляция не зависит от наличия ростовых факторов); - этот феномен имеет место в бессывороточной среде и блокируется антиидиотипическими антителами к эмбриональным, стадиоспецифическим антигенам. * Стадиоспецифические, эмбриональные, поверхностные антигены, ассоциированные с опухолевым ростом, эволюционно консервативны и устойчивы в опухолевой прогрессии. Возможно, имеется связь между устойчивостью этого признака в опухолевой прогрессии и механизмом их иммунологического распознавания, экспрессируемого в опухолях (ауто-колебательный процесс). В следующей серии экспериментов А. И. Агеенко с соавт. (1990) показали, что эпитоп эмбрионального стадиоспецифического фосфобелка р53 - продукта антионкогена - участвует в стимуляции синтеза ДНК в опухолевых клетках, поскольку обработка эмбриональных клеток in vitro MAT против белка р53 (гибридома рАв-421) устраняет этот эффект в модельной системе. На основании этих результатов можно сделать вывод о том, что эпитоп фосфобелка р53 поверхностной мембраны клеток непосредственно участвует в формировании эмбриоспецифической детерминанты ЭПА-10, распознаваемой рецепторами клеток опухоли. Вследствие этого происходит усиление синтеза ДНК в опухолевых клетках. В то же время обработка опухолевых клеток МАТ против белка р53 не нарушает их способности усиливать синтез ДНК в смешанной однонаправленной культуре с клетками опухоли и эмбриона. Следовательно, детерминанта фосфобелка р53, вероятно, не входит в состав рецептора клеток опухоли, распознающего этот белок. * Из приведенных экспериментальных материалов следует, что эмбриоспецифическая детерминанта ЭПА-10 комплексная и включает в себя, как минимум, одну детерминанту фосфобелка р53 - продукта антионкогена - и идиотипическую детерминанту Т-клеточного рецептора иммунологического распознавания, обусловливающую механизм самоподдержания опухоли и специфичность процесса. Не исключено, что в комплексную структуру ЭПА-10 входят и детерминанты других антионкогенов, в частности, белка Rb с молекулярной массой 105 000 - продукта гена восприимчивости к ретинобластоме или продуктов антионкогенов WT1, NF1, DCC, Krev-1, ассоциированных со многими злокачественными новообразованиями человека. * При этом очень важно обратить внимание на то, что бластоматозный механизм самоподдержания, очевидно, функционирует при необычной ситуации, а именно когда распознающая структура (Т-клеточный рецептор иммунологического распознавания) одновременно является частью распознаваемой структуры, т. е. ЭПА, в состав которого входит идиотипическая детерминанта этого же рецептора иммунологического распознавания опухолевых клеток. Об этом, в частности, свидетельствуют эксперименты, в которых производили предварительную раздельную обработку in vitro "отвечающих" или "стимулирующих" клеток (опухоль + опухоль, опухоль + эмбрион) антиидиотипической антиэмбриональной сывороткой в реакции индукции синтеза ДНК в смешанной однонаправленной культуре. При такой постановке эксперимента эффект стимуляции синтеза ДНК в том и в другом случае отсутствовал. * С помощью иммунофлюоресценции на креостатных срезах показано наличие идиотипической детерминанты, общей для клеток различных экспериментальных опухолей и разных опухолей человека (всех солидных опухолей, кроме системных новообразований - лейкозов, лимфом). В этих экспериментах полученная особым способом иммунизации сингенных мышей линии СВА антиидиотипическая антиэмбриональная сыворотка реагировала только с опухолевыми клетками различной природы и гистогенеза. Следовательно, эти данные подтверждают гипотезу об экспрессии в данных клетках на любом этапе прогрессии единого антигенного маркера (эмбриоспецифическая детерминанта ЭПА), связанного с Т- клеточным рецептором иммунологического распознавания. * Все эти факты, естественно, с высокой вероятностью указывают на функционирование в опухолях единого механизма иммортализации. Для подтверждения общности этого антигенного маркера был использован также прием перекрестной адсорбции сыворотки на каком-то одном типе клеток опухоли с последующей проверкой ее активности на других опухолях. Под влиянием предварительной адсорбции этой сыворотки на клетках SА7(С8)-сарком исчезла активность сыворотки в отношении других тестируемых типов опухолей. * Все представленные выше факты позволяют сделать заключение о наличии единого антигенного маркера для всех типов опухолей, а также о функционировании в опухолевой системе Т-клеточного механизма иммунологического распознавания своих собственных ЭПА-10. * Установлено, что этот поверхностный универсальный антигенный маркер опухолевого роста (это детерминанта ТКР в составе ЭПА-10, содержащая данный идиотип, специфичный для всех типов опухолей) секретируется опухолевыми клетками в плазму крови и адсорбируется эритроцитами больного. * Этот факт выхода маркера в циркуляцию, имеющий существенную диагностическую значимость, был продемонстрирован в модифицированной реакции гемагглютинации с использованием антиидиотипической антиэмбриональной сыворотки (иммуномодификации СОЭ). * На основании разработок профессором А. И. Агеенко совместно с В. С. Ерховым предложен способ диагностики опухолевого роста (на злокачественные опухоли). По результатам гемагглютинации с эритроцитами больных с опухолями, пациентов с неопухолевыми болезнями и практически здоровых лиц предлагаемый РО-тест обладает чувствительностью и специфичностью до 95 % в зависимости от клинической стадии и локализации опухоли (в популяции РО-тест функционирует в 5 %). * Таким образом, в пользу функционирования в опухолевой системе механизма аутостимуляции пролиферации (самоподдержания) свидетельствуют следующие факты: 1. В клетках злокачественных новообразований различного гистогенеза и различной этиологии усиливается синтез ДНК при контакте с клетками эмбрионов ранней стадии развития (10-12 дней), с клетками гомологичных и аллогенных опухолей. 2. Этот феномен обусловлен контактом поверхностей, участвующих в реакции клеток, а не растворимыми ФР. 3. Степень стимуляции синтеза ДНК не зависит от исходного уровня синтеза ДНК в клетках опухоли. 4. В системе in vivo контакт поверхностей клеток опухоли и клеток эмбриона вызывает усиление роста опухоли. 5. С помощью МАТ против фосфобелка р53 показано, что в феномене стимуляции синтеза ДНК в опухолевой системе участвует эпитоп этого белка, который не входит в состав рецептора клеток опухоли, распознающего его. 6. Установлено, что клетки опухолей различного гистогенеза и различной природы (в том числе спонтанные, а также опухоли человека) содержат комплексный ЭПА-10, включающий в себя, как минимум, одну детерминанту фосфобелка р53 - продукта антионкогена и идиотипическую детерминанту Т-клеточного рецептора иммунологического распознавания самого себя. 7. С помощью непрямой иммунофлюоресценции на криостатных срезах наличие этой идиотипической детерминанты обнаружено в клетках различных экспериментальных опухолей и разных опухолей человека, причем существенно, что выявляемый поверхностный антиген был "общим" у всех этих новообразований. 8. Раздельная обработка in vitro антиидиотипическими антиэмбриональными антителами "отвечающих" и "стимулирующих" клеток в смешанной однонаправленной культуре (опухоль + опухоль, опухоль + эмбрион) блокирует стимуляцию синтеза ДНК в опухолевых клетках. Это свидетельствует о том, что Т-клеточный рецептор иммунологического распознавания (распознающая структура) одновременно является составной частью распознаваемой структуры - ЭПА-10. Итак, в опухолях установлен новый механизм аутостимуляции пролиферации, реализующийся при контакте клеточных поверхностей. Этот механизм самоподдержания имеет непосредственное отношение (и, возможно, полностью их определяет) к основополагающим свойствам опухолеобразования - иммортализации и прогрессии. * Следовательно, в основе неопластического превращения клеток и опухолевой прогрессии, очевидно, лежат механизмы иммунологического распознавания своих ЭПА-10, представляющие собой устойчивую, высокоспецифическую систему. Функционирование этих антигенов в качестве мишеней иммуностимуляции опухолевого роста (экзогенное воздействие, лимфоцитами) и одновременно в качестве структур, формирующих ayтостимул для пролиферации самой опухолевой ткани, позволяет объединить в единый механизм канцерогенеза аутоиммунитет, иммуностимуляцию и процесс эмбрионизации. * Существенно, что процесс эмбрионизации (в том числе постоянный синтез ЭПА-10) неопластически трансформированных клеток представляет собой универсальное свойство опухоли. * При этом важно отметить, что в генетически селекционной по чувствительности к канцерогенезу системе изменения иммунного статуса (иммуностимуляция) совпадают по своему биологическому "смыслу" с процессами, происходящими в самой опухолевой ткани (аутостимуляция пролиферации), обеспечивая стабилизацию опухолевого фенотипа. * Вероятно, сам принцип аутостимуляции роста опухоли (в том числе и иммуностимуляция) является всеобщим, а участие в нем различных растворимых ФР - частным (дополнительным), но не обязательным признаком опухолевой системы. * Очевидно, система Т-клеточный рецептор - эмбриональный антиген поверхностной мембраны опухолевой клетки имеет самоподдерживающийся, взаимообусловленный характер, т. е. в результате трансформированные клетки оказываются "запертыми" в постоянно пролиферирующей системе. * Экспрессия эмбриональных, поверхностных, опухолеассоциированных антигенов и механизмов иммунологического разнообразия представляет собой два мутационных независимых процесса. Вероятно, опухоль возникает и прогрессирует лишь в том случае, если Т-клеточное иммунологическое распознавание своих собственных эмбриональных антигенов обладает самоподдержанием. * Следовательно, в некоторых случаях для возникновения прогрессивного опухолевого роста необходимым и достаточным является механизм экспрессии иммунологического распознавания собственных эмбриональных антигенов, т. е. опухоль функционирует по принципу системы с положительными обратными связями на основе иммунных механизмов. Иммунологическая природа опухолевого роста подтверждается также свойством опухолевых клеток вызывать цитолиз клеток нормального фенотипа. В заключение следует подчеркнуть, что новая общая теория канцерогенеза объединяет в единый процесс: - аутоиммунитет, - экспрессию эмбриональных, поверхностных, стадиоспецифических антигенов, - ускорение темпов роста и размножения клеток в качестве механизма опухолевого перерождения. * Впервые с позиций новой философии эта теория объясняет универсальный механизм самоподдержания опухолевой системы, т. е. ее иммортализацию и прогрессию. Причем центральной, константной структурой этого механизма являются эмбриональные поверхностные, стадиоспецифические, дифференцировочные антигены (ЭПА-10). * Следует обратить внимание на то, что характерной чертой обнаруженного аутостимула пролиферации опухоли является отсутствие корреляции между исходным уровнем синтеза ДНК в смешанной однонаправленной культуре с клетками эмбриона и гомологичными клетками опухоли. Пo-видимому, это обстоятельство можно объяснить наличием разных программ развития опухолевой клетки, контролирующих синтез ДНК: - программы прогрессирующего отбора (собственно "опухолевой" клетки), - программы нормального фенотипа ("исходной" перед опухолевой трансформацией). * Понятно, что по мере прогрессии трансформированных клеток преобладающим становится тип клеток с наиболее выраженным опухолевым фенотипом, характеризующимся прежде всего функционированием системы, постоянно поддерживающей аутостимуляцию пролиферации опухолевых клеток. * Очевидно, ЭПА-10 являются также обязательным условием селективного механизма, обеспечивающего как стабилизирующий, так и прогрессивный (прогрессия опухоли) отбор в опухоли. * В самоподдерживающийся аутоколебательный механизм опухолевой системы постоянно вовлечена распознаваемая иммунологически комплексная эмбриоспецифическая детерминанта, в состав которой входят, как минимум, эпитом фосфобелка р53 - продукта антионкогена и идиотипическая детерминанта Т-клеточного рецептора иммунологического распознавания, задействованного в данном механизме. * Следовательно, обнаруженная эмбриоспецифическая детерминанта ЭПА-10 является универсальной и наиболее стабильной структурой (остальные составляющие части ЭПА-10 могут в некоторой степени быть вариабельны) для опухоли, а иммунологический механизм ее распознавания является константным компонентом процесса самоподдержания опухолевой системы. Таким образом, на основании всего изложенного можно выдвинуть главный постулат теории самоподдержания опухоли, а именно сложные взаимоотношения двух систем иммунитет - опухоль (функционирующая в иммунологических механизмах) соотносятся между собой как система и подсистема, что и обусловливает основные параметры иммунологического статуса в процессе канцерогенеза. В заключение необходимо особо подчеркнуть, что общая теория канцерогенеза - самоподдержания опухоли - за последние годы не только нашла подтверждение в работах зарубежных иммунологов, также обнаруживших Т-клеточный рецептор на поверхности солидных опухолей, но и получила дальнейшее развитие. * Университетская группа чикагских иммунологов Н. М. Jаck с соавт (1992) представила доказательства того, что канцерогенез В-Хлеточных лимфом мышей также обусловливается механизмом самоподдержания опухоли, только иммунологическое распознавание в этой системе осуществляется не Т-клеточным рецептором, а иммуноглобулиновым, который за счет своего идиотипа обеспечивает специфичность процесса и постоянно распознает поверхностный антиген эндогенного ретровируса, синтезируемый клетками лимфом. * Важно отметить, что иммунологическое распознавание в этой системе рецепторами IgM указанных антигенов, так же как при Т-клеточном рецепторном распознавании, сопровождается индукцией синтеза ДНК в клетках лимфом, что и обусловливает постоянную стимуляцию их роста. * Показано, что вариабельная область тяжелой цепи рецепторов Ig на поверхности клеток В-лимфом NYC почти идентична по структуре таковой у других отдельных В-клеточных опухолей мышей линии B/W. * IgM NYC связывает вирусный антиген, экспрессируемый опухолевыми клетками, и, несмотря на тщательное исследование, не было обнаружено Ig-негативных вариантов в клетках NYC В-лимфом. * Все это привело авторов к выводу о том, что NYC-клетки теряют способность расти в культуре, когда они не синтезируют поверхностных иммуноглобулиновых рецепторов. Понятно, что эта работа сделала теорию самоподдержания опухоли более универсальной, поскольку теперь она уже распространяется и на системные злокачественные новообразования. Можно также предположить, что аналогичный механизм самоподдержания используется и Т-клеточными лимфомами, которые на своей поверхности несут ??- и ??-Т-клеточный рецептор, как это было установлено многими исследователями [Gaulard P. et al., 1990; Wilhelm M. et al., 1992]. УНИВЕРСАЛЬНЫЙ МЕТОД ДИАГНОСТИКИ ЗЛОКАЧЕСТВЕННЫХ НОВООБРАЗОВАНИЙ - РО-ТЕСТ На основе результатов теоретических и экспериментальных разработок новой общей теории канцерогенеза - самоподдержания опухоли - профессором А. И. Агеенко и к. м. н. В. С. Ерховым создан новый универсальный метод диагностики злокачественного опухолевого роста РО-тест, не имеющий аналогов в мировой медицинской практике. Специфичность предлагаемого универсального опухолевого антигенного маркера обусловливается идиотипом, идиотипической детерминантой Т-клеточного рецептора иммунологического распознавания ЭПА-10, поскольку она - эта детерминанта рецептора ТКР - входит в состав распознаваемой сложной комплексной структуры этого эмбрионального поверхностного антигена. * Именно это обстоятельство позволило авторам разработать двухэтапный способ многократной иммунизации генетически однородных животных с целью получения антиидиотипической антиэмбриональной сыворотки (ААС) к идиотипу ТКР, функционирующего в клетках всех злокачественных новообразований, в результате чего и был создан универсальный метод диагностики (РО-тест) всех типов опухолей независимо от их генеза и локализации. Диагностика злокачественных опухолей с использованием ААС к универсальному опухолевому антигену осуществляется путем введения этой антисыворотки в иммунологическую реакцию с тканями опухоли, кровью или другими физиологическими жидкостями обследуемого с последующим учетом результатов по иммунофлюодесценции, в реакции СОЭ, или в других известных методах иммунодетекций, и при величинах статистически достоверно отличающихся от контрольных значений диагностируется опухоль. ЭПА-10 - эмбриональный, поверхностный, стадиоспецифический, дифференцировочный антиген, имеющий несколько независимых интимновстроенных в мембрану эпитопов, два мз которых определены нами: это эпитоп фосфобелка р53 и второй представляет собой идиотипическую детерминанту TKР. * В предлагаемом варианте специфичность тестировалась на основе функциональной активности. Было показано, что обнаруженный ТКР, выявляемый с помощью иммунологических методов, содержит уникальную идиотипическую детерминанту (идиотип) и постоянно распознает ЭПА-10, т. е. функционирует как ТКР Т-лимфоцитов. * Иначе говоря ЭПА-10 (в данной методике) и способ его распознавания можно определять лишь по самому способу распознавания, т. е. имея в виду то обстоятельство, что в распознаваемую детерминанту входит несколько независимых эпитопов или, другими словами, осуществляется Т-клеточное распознавание. * Следует особо подчеркнуть, что ЭПА-10, содержащий идиотипическую детерминанту ТКР, является наиболее стабильным маркером всех злокачественных опухолей, кроме системных новообразований, т. е. лейкозов и лимфом (эту группу мы не исследовали), независимо от их природы, гистогенеза и стадии опухолевой прогрессии. * Затем важно отметить, что поскольку эта структура, этот идиотип, идиотипическая детерминанта ТКР включена в механизм превращения нормальной клетки в опухолевую, то, следовательно, этот маркер в отличие от всех известных в настоящее время иммунологических маркеров специфичен и постоянен для злокачественно трансформированной клетки и появляется только тогда, когда возникает в организме очаг опухолевых клеток. * Все же другие иммунологические маркеры, наоборот, являются побочными продуктами онкогенеза, они чаще всего представляют собой органоспецифические антигены, котормсе совершенно не обязательны для опухолевой трансформации клетомга поэтому их уровень может увеличиваться и при другой патологии, в частности, при хронических воспалительных процессах, коллагенозах и т. д. * Этим объясняются и высокий процент ложноположительных результатов при диагностике злокачественных опухолей с использованием этого типа маркеров, а также их низкая чувствительност (не выше 40-60 %). * Аналогичные результаты диагностики опухолей с такой же низкой чувствительностью имеют место и при использовании онкофетальных антигенов, которые, так же как и органоспецифические антигены, присущи в норме отдельным организмам или системам органов и по сути своей не являются онкомаркерами. Таким образом, методы иммунодиагностики опухолей с использованием вышеприведенных типов онкомаркеров практически не удовлетворяют требованиям первичной диагностики опухолей и совершенно неприемлемы для скрининга злокачественных новообразований и отбора групп высокого онкологического риска. Только с известными ограничениями и оговорками они могут быть применены в иммуномониторинге лечения больньх злокачественными опухолями. * Далее к характеристике предлагаемого нами универсального опухолевого антигена необходимо добавить, что это эволюционно высоко консервативный белок, т. е. он одинаков в различных опухолях мышей и/человека, поэтому сыворотки, полученные на мышах, могут применяться в диагностике опухолей человека, что, собственно, и было использовано нами в РО-тесте. * Наконец, этот белок устойчив на всех этапах опухолевой прогрессии и поэтому РО-тест может успешно использоваться как в скрининге для отбора групп повышенного онкологического риска, так и в первичной, дифференциальной диагностике, иммуномониторинге и т. д. Определение ЭПА-10, т. е. универсального опухолевого антигена, осуществляется с помощью особых антиидиотипических антиэмбриональных сывороток, полученных специально разработанным А. И. Агеенко и В. С. Ерховым двухэтапным способом многократной иммунизации генетичеоки однородных животных. До сих пор метод включает на первом этапе: - выделение эмбрионов у сингенных животных (мыши, крысы) на стадии fetus, - диспергирование, - декантирование их клеток, - приготовление клеточной взвеси, - проведение на первом этапе многократной иммунизации генетически однородных животных. На втором этапе: - у иммунизированных животных производится забор клеток селезенки и выделяют из них лимфоциты, - последующие многократные иммунизации животных той же генетической линии осуществляют взвесью этих лимфоцитов, - после чего от этих животных обычным способом получают антисыворотку, - добавляют в нее клетки органов от интактных тех же сингенных животных - смесь декантируют, - отделяют надосадочную фракцию, Следует обратить внимание на то, что ключевым моментом предложенного метода иммунизации животных для получения антиидиотипической антиэмбриональной сыворотки является использование цельных клеток, поскольку, как известно, попытки всех исследователей выделить из опухоли в чистом виде какую-либо специфическую структуру (молекулу) до сих пор не привели к желаемым результатам. Это осложняется тем, что в процессе очистки нарушается конформационная структура этого сложного комплекса, а с нею и специфичность. Антисыворотка, полученная вышеописанным способом, давала реакцию преципитации с различными типами злокачественных опухолей, локализованных в разных органах и взятых от разных людей, что и позволило на ее основе разработать универсальный метод диагностики злокачественного опухолевого роста РО-тест, имеющий чувствительность и специфичность до 95 %. Эти показатели у аналогичных известных способов иммунодиагностики опухолей, как отмечалось выше, даже у наиболее эффективных, не превышают 40-60 %. Права авторов (А. И. Агеенко и В. С. Ерхова) на способ приготовления антиидиотипической антиэмбриональной сыворотки для РО-теста и на метод диагностики злокачественных опухолей защищены Патентом СССР от 12.10.1992 г. № 1836640 "Способ диагностики опухолей" и Международной заявкой PCT/RU от 26.06.97 г. № WO97/22881 "Способ диагностики злокачественной опухоли". Действующим началом (препаратом) РО-теста является антиидиоти-пическая антиэмбриональная сыворотка (ААС), используемая в модифицированном тесте оседания эритроцитов пациентов (иммуномоди-фикация СОЭ. * Следовательно, РО-тест представляет собой иммуно-СОЭ, обусловленную рядом механизмов, в частности, обнаружением антигенов (ЭЙА-10) опухолевых клеток, включенных в механизм самоподдержания роста злокачественно трансформированных клеток и адсорбированных на эритроцитах пациента. В набор реагентов РО-теста, предназначенного для определения универсального антигена злокачественного опухолевого роста, входят: 1) рабочая сыворотка - 1 флакон (1 мл); 2) контрольная сыворотка - 1 флакон (2 мл); . 3) консервант Евро-Колинз с гепарином фирмь "Гидеон-Рихтер" - 1 флакон (10мл). Рабочая антисыворотка. Поликлональная мышиная сыворотка характеризуется наличием антител к эмбриональному поверхностному антигену (ЭПА-10), в том числе и к идиотипической детерминанте ТКР, входящей в структуру этого антигена. Контрольная сыворотка. Поликлональная мышиная сыворотка характеризуется отсутствием антителпротив ЭПА-10. Получение рабочей сыворотки, как уже отмечалось, производят в два этапа: 1) на первом этапе в сингенной (генетически однородной) системе иммунизируют мышей клетками эмбрионов, взятых на стадии fetus внутриутробного развития; 2) на втором этапе извлекают клетки селезенки от иммунизированных мышей: - из них выделяют лимфоциты в градиенте плотности фиколл-верографина (1,065-1,079), - этими лимфоцитами осуществляют многократную иммунизацию животных той же генетической линии, - после этого стандартным способом получают от них антисыворотку, - адсорбируют взвесью клеток нормальных органов мышей той же линии, - фильтруют через миллипоровые фильтры (диаметр пор 20 мкм) с целью удаления различных примесей (бактериальных, микроплазменных, вирусных и т. д.). Физико-химические свойства. Рабочая антисыворотка должна быть прозрачной, слегка окрашенной жидкостью (при комнатной температуре) не содержащей бактериальных, вирусных и иных примесей. Контрольная сыворотка представляет собой сыворотку крови мышей, которые иммунизировались лимфоцитами интактных сингенных животных (из расчета 8.000.000 клеток в 0,1 мл полного адюванта Фройда). Контрольную сыворотку обрабатывают аналогично рабочей. Сыворотки, используемые в РО-тесте, не обладают токсичными эффектами и безопасны в обращении. Срок годности набора РО-тест (хранение): не более 1 года с даты выпуска, в течение этого времени набор РО-тест должен храниться при температуре не выше -10° С для обеспечения устойчивости биологических образцов. Указания по эксплуатации после размораживания рабочая и контрольная сыворотки могут храниться при температуре +2 +8 °С в течение 7 дней; сыворотки не подвергать многократному замораживанию - оттаиванию. Транспортирование наборов РО-тест должно осуществляться при температуре не выше -10° С, допускается транспортирование наборов при температуре +2 +8 ° С не более 3 часов. Комплекты набора РО-тест: - должны быть расфасованы в стеклянные или пластиковые флаконы, - герметически закрыты, - упакованы в коробку, в которую вкладываются инструкция по применению и паспорт. Оборудование для постановки РО-теста: 1) капилляры для СОЭ ТУ 64-2-93-82; 2) аппарат Панченкова ТУ 64-2-169-82; 3) дозатор пипеточныйШ-0,02 ТУ 64-1-3329-81; 4) пробирки (центрифужные) ГОСТ 1770-74 20° СИ (10 мл); 5) термостат МТ-1.2 ТУ 64-1-358-75 или термостат ТС-80М-2 ТУ 67-11382-83. Итак, если в организме возникает злокачественная опухоль, то обнаруженный нами универсальный антигенный маркер (ЭПА-10), содержащий идиотипическую детерминанту ТКР, секретируется с поверхности ее клеток в циркуляцию, в плазму крови и адсорбируется эритроцитами. Определение этого специфического онкомаркера можно осуществлять различными иммунологическими методами, мы же, как было отмечено выше, предлагаем с этой целью использовать способность эритроцитов к агглютинации при взаимодействии с мышиной антиидиотипической антиэмбриональной сывороткой, полученной к идиотипической детерминанте ТКР. Если у пациента есть опухоль, то скорость оседания его эритроцитов, обработанных ААС, содержащей антитела, обнаруживающие универсальный антигенный маркер, изменяется по сравнению с его же пробами цельной крови, которые обрабатываются контрольной сывороткой, не имеющей таких антител. Эмпирически удалось подобрать и оценить в форме диагностического коэффициента такое значение (изменение) СОЭ, которое коррелирует с фактором злокачественности опухолевого роста (рассчитывается по математической формуле). Таким образом, в предполагаемом методе использована способность эритроцитов к агглютинации при взаимодействии ААС и, следовательно, РО-тест основан на иммунологическом обнаружении молекул опухолевых клеток, включенных в механизм самоподдержания опухолевого роста и адсорбированных на эритроцитах пациента. Метод анализа РО-теста основан на фиксировании изменений параметров агглютинации эритроцитов, определяемой в реакции СОЭ. РО-тест осуществляет свой эффект по изменению параметров СОЭ с цитратной или гепаринизирован-ной цельной кровью, который оценивается ?-коэффициентом злокачественности (равен 1,5). где: А - величина СОЭ в опытной пробе, выраженная в мм, в капилляре с рабочей сывороткой (к цитратной или гепаринизированной крови обследуемого добавлена антисыворотка к антигену опухоли); В - величина СОЭ, выраженная в мм, рассчитанная как средняя арифметическая величина в 1-м и 2-м капиллярах с контрольной сывороткой; max СОЭ - максимальная величина СОЭ в данном конкретном случае (большая из двух величин А или В, т. е. может быть в капилляре как с рабочей, так и с контрольными сыворотками). Абсолютное значение ?-коэффициента, равное 1,5 или превышающее 1,5, указывает на факт злокачественного опухолевого роста в организме в данный период времени. При значениях показателей РО-теста, равных 1,49, 1,48, 1,47, 1,46 и 1,45, реакцию следует считать +-. Через 2 недели необходимо повторить РО-тест. Определение производят следующим образом: + 0,8 мл свежезабранной венозной крови смешивается с 200 мкл 5% цитрата натрия на забуференном физиологическом растворе (PBS) 0,02М, pН 7,2-7,4 или же с 200 мкл консерванта Евро-Колинз с гепарином фирмы "Гидеон-Рихтер" + В первом случае, если в качестве антикоагулянта используется натрий лимоннокислый 5,5-водный, то кровь в реакции РО-теста должна быть использована не позже 1,5 ч. после ее взятия у пациента. + Во втором случаа^кровь с консервантом Евро-Колинз с гепарином может успешно использоваться в течение 3 суток для постановки РО-теста. + При наличии гемолиза или свертывания крови анализ ставить нельзя. + Из полученного объема крови (1 мл), смешанного с антикоагулянтом, забирают полуавтоматической микропипеткой 3 порции по 80 мкл каждая в эпиндорфовские пробирки. + В 1-ю и 2-ю порции вносят по 20 мкл контрольной сыворотки (без антител к антигену опухоли ЭПА-10), в 3-ю порцию - 20 мкл рабочей сыворотки (с антителами к антигену опухоли). + Сыворотки вводят непосредственно в кровь с консервантом, а не на стенки. + Полученные смеси встряхиваются в течение 1-2 мин., не допуская при этом повреждения эритроцитов, после чего забираются в капилляры для постановки реакции СОЭ до отметки 50 мм. + Капилляры должны быть одного размера. + Спустя 1 ч. после инкубацииланных капилляров (в вертикальном положении в термостате при 37° С. Отчитывается результат: разницу между средним арифметическим СОЭ проб с контрольной сывороткой (1-я и 2-я пробы) и СОЭ пробы с рабочей сывороткой (3-я опытная проба) умножают на большую из этих двух величин и делят на 50. Абсолютный результат, равный или превышающий ?-коэффициент злокачественности (1,5), свидетельствует о наличии опухолевого процесса. Пример 1. В капиллярах с контрольной сывороткой величина СОЭ составляла 18 и 22 мм (среднее значение 20 мм), в капилляре с рабочей сывороткой - 10 мм. Производим расчет: (20- 10) х 20:50 = 4. Заключение: в данном случае имеет место опухолевый рост. Пример 2. В пробах с контрольной сывороткой величина СОЭ составляла 14 и 12 мм (среднее значение 13 мм), в капилляре с рабочей сывороткой - 25 мм. Расчет будет таким: (13-25) х 25:50 = 6. Заключение: имеет место опухолевый рост. Если показания в капиллярах с контрольной сывороткой отличаются больше чем на 4 мм, то следует повторить РО-тест. Технические требования: Антиидиотипическая антиэмбриональная сыворотка (ААС) должна соответствовать требованиям настоящих технических условий: + ААС определяет злокачественный опухолевый рост с чувствительностью и специфичностью не ниже 80 % и может быть использована в различных иммунологических методах, в частности, в методе иммуно-СОЭ, непрямом иммунофлюоресцентном методе и т. д. + Иммуно-СОЭ представляет собой модификацию реакций оседания эритроцитов, в которой активным иммунологическим началом является ААС. + По градиенту СОЭ в капиллярах с ААС и контрольной сывороткой судят о наличии разницы. Модификация иммуно-СОЭ с целью диагностики любых злокачественных новообразований может быть осуществлена в широком температурном режиме +15 +37° С в интервале времени наблюдения 1-2 ч. Постановка этой реакции не требует иных условий, помимо необходимых для постановки СОЭ. Дозировка и маркировка: + 1 мл цельной сыворотки содержит 50 доз ААС, способных в иммуноСОЭ с чувствительностью не ниже 80 % определить злокачественный опухолевый рост. + Маркировка наносится непосредственно на криопробирки (с завинчивающимися крышками "R" - ААС, "C" - контрольная сыворотка. + Маркировка наносится на крышку и бирки, закрепляемые на боковых поверхностях криопробирок. Методы контроля + Контроль качества продукции ААС осуществляется путем испытания активности произвольно отобранных проб (разные серии) в реакции иммуно-СОЭ. + Для этого берется 10 образцов проб крови (5 здоровых и 5 больных лиц), и при получении чувствительности и специфичности не менее 80 % оценивают качество ААС как удовлетворительное. Тестирование активности ААС: + Возможно на качественном уровне в методе непрямой иммунофлюоресценции (метод Кунса) на клетках вирусной фибросаркомы SA7(C8) мышей линии СВА. + Сыворотка считается активной, если специфическое мембранное "свечение" клеток наблюдается при разведении рабочей сыворотки 1/4 или 1/10 (рис. 3). + Возможно тестирование ААС на клетках и других злокачественных, опухолей человека и/или лабораторных животных. Использование РО-теста: учитывая стабильное появление в крови и сохранение комплексной структуры ЭПА-10 на разных стадиях опухолевой прогрессии, особенно на ранних этапах возникновения злокачественных новообразований, т. е. до стадии клинически выраженных проявлений бластоматозного процесса (с момента функционирования в клетке механизма самоподдержания опухоли), этот тест очень эффективно может использоваться: - в скрининге для отбора группы повышенного онкологического риска, - при первичной, дифференциальной диагностике опухолей, - в мониторинге лечения злокачественных опухолей и реабилитации больных раком (контроль эффективности проводимой терапии), - в выявлении рецидивов и метастазов после радикально проведенного лечения и др. Особенно высока эффективность применения РО-теста при новообразованиях с хорошо развитой системой васкуляризации (опухоли легких, пищевода, молочных желез, яичников и т. д.), поскольку в этих условиях обеспечена наиболее достаточная секреция в циркуляцию (плазму крови) ЭПА-10. РО-тест, выявляющий опухолевый рост в организме с момента функционирования в клетке стабильного в опухолевой прогрессии механизма самоподдержания, тем самым принципиально по идеологии и, естественно, методически коренным образом отличается от классического морфологического метода диагностики опухолей. При использовании последнего понятие "злокачественность" ассоциировано только с инва-31жным ростом, что, собственно, и является основным фактором, ограничиваю-i/им его эффективность. РО-тест может, например, в случаях неясности диагноза (морфологический метод) при дисплазиях I, II и III стадий, а также карциномах in situ существенно дополнять морфологические исследования. Особенно в этом отношении высоко эффективно использование ААС в методе непрямой иммунофлюоресценции на криостатных срезах (или живых опухолевых клетках, полученных по стандартной методике) для определения универсального единого антигенного маркера поверхностных мембран опухолевых клеток. Этот маркер, как было показано нами, присутствует в любых опухолевых клетках, на любой стадии их прогрессии (чувствительность 95 %) и высокоспецифичен для злокачественно трансформированных клеток различного вида животных и человека. Следовательно, данная (мышиная) сыворотка ААС позволяет иммуногистохимически определять неопластически трансформированные клетки на любой стадии бластоматозного процесса, в том числе при морфологических признаках перехода дисплазий в рак. Итак, РО-тест представляет собой экспресс ммунодиагностический метод злокачественных опухолей, основанный на оценке изменений скорости оседания эритроцитов онкологических больных, возникающих при обработке цельной крови пациентов антиидиотипической антиэмбриональной сывороткой, которая обнаруживает единый универсальный антигенный маркер злокачественных новообразований. Предлагаемый иммунологический маркер в отличие от всех имеющихся в настоящее время маркеров специфичен, т. е. появляется только при возникновении злокачественной опухоли. Количественный уровень всех других маркеров может возрастать и при другой патологии, например, при хронических воспалительных и других подобных процессах, т. е. они не специфичны. Кроме того, РО-тест уникален среди зарубежных и отечественных аналогов по своей универсальности, т. е. с его помощью можно определять разные типы опухолей различных локализаций и гистогенеза на любой клинической стадии развития бластоматозного процесса, в то время как все другие маркеры реагируют только на опухоль определенной локализации, например рак желудка и так далее. Следовательно, чтобы ответить на вопрос - есть ли у данного пациента опухоль, надо поставить реакции, как минимум, на 3-4, а то и 5-6 маркеров, что, естественно, значительно дороже. РО-тест технически прост - не требует какой-либо специальной аппаратуры, - может быть осуществлен в условиях поликлиники и любых фельдшерско-акушерских пунктов, - выигрышно отличается от всех других маркеров на опухолевый рост по своей дешевизне, - ответ готов через один час, - обладает высокой чувствительностью и специфичностью (до 95 %), эти показатели у всех известных маркеров в среднем составляют от 40 до 60%. В популяции положительные значения РО-теста составляют 5 %, в которые прежде всего входят беременные женщины (первые три месяца). РО-тест дает: А) ложно положительные результаты (в казанных случаях легко дифференцировать с помощью динамических исследованиях) - в первые три месяца беременности; - в случае активного регенерационного процесса (после оперативного вмешательства и др.); - после взятия крови у доноров, поэтому ставить РО-тест у них следует только через 2 недели после забора крови, также как и после операций; - при сахарном диабете. Б) ложно отрицательные результаты: -у лиц с патологически измененной СОЭ (эритремия - болезнь Вакеза, миеломная болезнь и др.), в последнем случае при постановке реакции иммуно-СОЭ капилляры с кровью таких пациентов (миеломная болезнь) надо ставить в термостат не на 1 ч., а на 30 мин.; - у пациентов, находящихся в фазе текущей, активной лучевой терапии_ химиотерапии, поэтому у таких больных РО-тест необходимо ставить только через 2 недели после окончания курса лечения. Показатели чувствительности и специфичности РО-теста у онкологических больных с IV клинической стадией ниже, чем при I, II, III стадиях заболевания. К настоящему времени РО-тест прошел широкую клиническую апробацию в онкологических центрах, клинических больницах и поликлиниках РФ, стран СНГ и за рубежом и показал высокую эффективность, в среднем его чувствительность и специфичность составлял 82 - 90 % в зависимости от локализации и клинической стадии опухоли. Таким образом, в заключение необходимо отметить, что универсальность и простота, высокая чувствительность и специфичность РО-теста позволяют рекомендовать его для широкого применения, в скрининге и диагностике злокачественных опухолей, а также в мониторинге лечения и реабилитации онкологических больными. Существенно, что РО-тест позволяет оценивать динамику бластоматозного процесса. - начиная с возникновения опухоли, - а затем ее прогрессию, - стабилизацию, - регрессию, - отсутствие опухолевого роста. Такая информативность метода дает возможность также широко его использовать не только для оценки эффективности иммунореабилитации больных раком, но и для оценки различных реабилитационных схем биопрепаратов из экстрактов омелы белой (хеликсора) и экстрактов животного происхождения (органопрепаратов) в сомнительных случаях и при наличии противоречивых данных [Ролик И. С., 2000, 2003, Ролик И.С. с соавт., 2003]. ПРОТИВООПУХОЛЕВАЯ ВАКЦИНАЦИЯ Особый интерес представляет разработанный (А. И. Агеенко с соавт., 1987-1992) метод комбинированного лечения рака желудка (II и III стадий) на основе аутовакцинации клетками опухоли, обработанными нейроминидазой и подвергнутыми облучению с целью повышения их иммуно-генности. Существенно, что 5 -летняя выживаемость вакцинированных пациентов увеличивалась на 18% по сравнению с больными, получившими только хирургическое лечение. Разработанная новая, универсальная, специфическая, антиидиотипическая, противоопухолевая вакцина (гетеровакцина) на основе результатов экспериментальных разработок, вытекающих из новой общей теории канцерогенеза, показала высокую терапевтическую эффективность в иммунореабилитации и лечении больных раком различных стадий. Резюме Таким образом, критически рассмотрены ключевые механизмы онкогенеза, роль вирусных и клеточных онкогенов (антионкогенов), генов - эффекторов трансформации, трансформирующих факторов роста в этом процессе, а также непосредственное участие в нем антигенной трансформации и, в частности, наиболее константных для опухолевой клетки эмбриональных, поверхностных, стадиоспецифических, дифференцировочных антигенов. Всесторонний экспериментальный анализ функционального участия данных белков в канцерогенезе позволил обосновать новую философию этого процесса, а также иммунологических взаимоотношений опухоль-организм. В целом это позволило сформулировать новую общую теорию канцерогенеза - самоподдержания опухоли (autosustentaculum neoplasma), которая на протяжении 20 лет разрабатывалась в лаборатории вирусологии и клинической иммунологии МНИОИ им. П. А. Герцена (руководитель - профессор А. И. Агеенко). Согласно этой теории, в самой опухоли экспрессированы самоподдерживающиеся иммунологические механизмы, обеспечивающие ее основополагающие свойства. На основе теоретических и экспериментальных разработок теории самоподдержания опухоли создан новый универсальный метод диагностики злокачественного опухолевого роста (РО-тест), не имеющий аналогов в мировой медицинской практике. РО-тест прошел широкую клиническую апробацию и показал высокую чувствиительность и специфичность до 95%. Крайне важно, что антиидиотипические антиэмбриональные сыворотки, полученные особым способом для РО-теста, позволили разработать и новую, универсальную, специфическую, антиидиотипическую, противоопухолевую вакцину (УСАПВ) для лечения и реабилитации онкобольных. Дальнейшее проведение разработок под контролем РО-теста по поиску современных подходов и создание новых схем реабилитации больных раком экстрактами омелы белой (препараты серии Хеликсор) и фетальными органопрепаратами фирмы vitOrgan является перспективным. Литература. Агеенко А.И. О создании у крыс толерантности к опухолевой ткани человека // Вопр. онкол. 1959. Т. 5. № 4. С. 401-408. Агеенко А.И. Гетеротрансплантация злокачественных опухолей. М.: Медицина, 1961. 214с. Агеенко А.И. Бластомогенный агент, выделенный из опухолей, индуцированных канцерогенными веществами // Вопр. онкол. 1962. Т. 8. № 8. С. 58-62. Агеенко А.И. Лейкозогенный агент, выделенный из тканей мышей C57BL с помощью ионизирующей радиации // Проблемы гематологии и перелив, крови. 1962. Т. 7. №2. С. 8-13. Агеенко А.И. Непрямой вирусный канцерогенез// Вирусы, рак, иммунитет/ Под ред. Н. Н. Блохина. М., 1965. С. 47-72. Агеенко А.И. Вирусный канцерогенез. М.: Медицина, 1969- 204 с. Агеенко А.И. Молекулярная биология и иммунология вирусного канцерогенеза. М.: Медицина, 1974. 328 с. Агеенко А.И. Рубрика: Современная Россия. Деятели науки, культуры. Знаменитые люди России. Статья в сети Интернет. Агеенко А.И. Рубрика: "ONCO Navigator". Статья в сети Интернет. Агеенко А.И., Ерхов В.С. Бластомогенные и иммунодепрессивные свойства вируса SA7 (C8) // Вопр. онкол. 1974. Т. 20. № 11. С. 46-49. Агеенко А.И., Ерхов В. С., Сухин Г. М. Иммунодепрессивное действие онкогенного вируса SA7 (C8) // Бюл. экспер. биол. 1974. Т. 82. № 5. С. 79-81. Агеенко А.И. Молекулярно-биологические механизмы вирусного канцерогенеза // Онкология. М., 1975. Т. 8. С. 5-72. Агеенко А.И., Ерхов В. С. Аутореактивность спленоцитов мышей чувствительных линий в латентном периоде канцерогенеза, индуцированного вирусом SА7 (С8) // Вопр. вирусол. 1976. № 6. С. 734-737. Агеенко А.И., Ерхов В.С., Башкаев И.С. Роль эмбриональных антигенов при вирусном канцерогенезе // Вопросы онкоиммунологии. М., 1977. С. 19-34. Агеенко А.И., Ерхов В. С. Иммуностимуляция роста сингенной саркомы, первично индуцированной у мышей аденовирусом обезьян SA7 (C8) // Вопр. онкол. 1977. Т. 23. № 8. С. 57-60. Агеенко А.И. Механизмы вирусного онкогенеза. М.: Медицина, 1978. 384 с. Агеенко А.И. Двадцать лет вирусогенетической теории возникновения опухолей// Вопр. онкол. 1978. Т. 24. № 11. С. 106-116. Агеенко А.И., Ерхов В.С. Аутоиммунитет и канцерогенез// Иммунология и вирусный канцерогенез. М., 1978. С. 16-30. Агеенко А.И., Ерхов В.С., Свиридова И. К О механизмах изменений массы центральных органов иммунитета при аденовирусном канцерогенезе // Бюл. экспер. биол. 1978. Т. 86. №9. С. 356-358. Агеенко А.И., Ерхов В.С. Роль эмбриональных опухолевоассоциированных антигенов в иммуностимуляции роста опухоли // Экспер. онкол. 1979. Т. 1. № 1. С. 35-37. Агеенко А.И., Ерхов В. С. К вопросу о природе автономности опухолевого роста // Актуальные вопросы онкологии. Кемерово, 1981. С. 164-166. Агеенко А.И., Автандилов Г. Г., Круглова И. С., Свиридова И. К. Изменение активности окислительных ферментов в клетках тимуса мышей СВА в процессе канцерогенеза, индуцированного обезьяньим аденовирусом SA7 (C8) // Бюл. экспер. биол. 1981. Т. 89. № 7. С. 80-82. Агеенко А.И., Гордиенко С.П. Иммунитет и терапия экспериментальных опухолей. Кишинев: Штиинца, 1982. 310 с. Агеенко А.И., Ерхов В.С. Онкогены и канцерогенез// Вопр. онкол. 1982. Т. 28. №10. С. 114-120. Агеенко А.И., Башкаев И.С., Ерхов В. С. Антигенная трансформация и иммунологические взаимоотношения между организмом и опухолью // Иммунология опухолей. Рига, 1982. С. 37-41. Агеенко А.И., Кравцова Т.Н. Уровень циклических нуклеотидов и активированный кон-канавалином А транспорт ионов кальция в лимфоцитах хомяков с перевивной опухолью // Актуальные вопросы этиологии и патогенеза опухолей. М., 1982. С. 13-16. Агеенко А.И., Ерхов В. С. Новые подходы к изучению иммунологических взаимоотношений опухоли и организма // Цитология. 1982. Т. 24. № 9- С. 1088-1089. Агеенко А.И., Ерхов В. С. Иммуностимуляция роста опухоли // Новые подходы к вопросам иммунологии рака. Томск, 1984. С. 30-46. Агеенко А.И. Иммуностимуляция роста опухоли. Томск: Изд-во Томского ун-та, 1984. Агеенко А.И., Ерхов В.С., Гордиенко С.П., Авясов Р.М./Иммунитет к эмбриональным стадиоспецифическим антигенам при вирусном канцерогенезе // Экспер. онкол. 1985. Т. 7. № 2. С. 38-39. Агеенко А.И. Иммуностимуляция роста опухоли // Новые подходы к вопросам иммунологии рака. Кемерово, 1986. С. 49-51. Агеенко А.И. Онкогены и канцерогенез. М.: Медицина, 1986. 256 с. Агеенко А И., Ерхов В. С., Авясов Р. М., Гордиенко С. П. Динамика иммунного ответа к различным группам опухолеассоциированных антигенов при аденовирусном канцерогенезе // Злокачественные лимфомы и ассоциированные с ними лимфотропные вирусы. М, 1986. С. 166-170. Агеенко А.И., Вериго В.В. Математическая модель иммуностимуляции роста опухоли// Экспер. онкол. 1987. Т. 9. № 3. С. 57-59. Агеенко А.И.,Вашахмадзе Л.А,Бабаян Л.А и др. Применение активной специфической иммунотерапии в комбинированном лечении больных раком желудка // Диагностика и лечение злокачественных опухолей пищеварительного тракта. М., 1987. С. 109-111. Агеенко А.И.,Дракина Л.В.,Бабаян Л.А. и др. Возможности иммунопрофилактики рецидивов и метастазов рака желудка после радикального хирургического лечения // Сов. мед. 1988. № 10. С. 27-30. Агеенко А.И., Ерхов В. С., Волкова Л. Ю. Возможная роль фосфобелка р53 в механизме аутостимуляции пролиферации опухолевых клеток // Экспер. онкол. 1990. Т. 12. № 1 С. 35-37. Агеенко А.И. Лицо рака. М.: Медицина, 1994. 240 с. Агеенко А.И., Ерхов В.С., Бахлаев И.Е., Олейник Е.К, Трахтенберг А.Х. Кожная реакция гиперчувствительности замедленного типа с аутологичными модифицированными лимфоцитами крови больных раком легкого // Экспер. онкол. 1994. Т. l6. № 4 - 6. С. 367-370. Агеенко А.И., Ерхов В. С. Универсальный метод диагностики злокачественного опухолевого роста // Актуальные проблемы колопроктологии. Нижний Новгород, 1995. С. 70-71. Агеенко А.И., Ерхов В. С. Универсальный механизм опухолевой трансформации - новой общей теории канцерогенеза // Материалы II научной сессии Российской медицинской академии последипломного образования. М., 1997. С. 6-7. Агеенко А.И., Авясов P.M., Бахлаев И.Е., Балюра А.В. Результаты клинических испытаний нового метода диагностики (РО-тест) злокачественных опухолей // Материалы III научной сессии Российской медицинской академии последипломного образования. М., 1999. С. 365-366. Агеенко А. И., БахлаевИ.Е., Ерхов В. С. Новая общая теория канцерогенеза и на ее основе универсальный метод диагностики злокачественных опухолей // Проблемы биомедицины на рубеже XXI века / РАЕН. М 2000. С. 31-34. Агеенко А.И., Авясов P.M., Ролик И.С., Бахлаев И.Е. Исследование противорецидивных эффектов биопрепаратов в реабилитационный период у больных раком// 1-й Российский конгресс "Реабилитационная помощь населению в Российской Федерации". Сборник научных трудов. Москва. 30-31 октября 2003 года М., 2003. С. 319. Адамян Л.В., Белоглазова С. Е., Петросян А.С., Агеенко А.И., Ерхов В.С. Диагностическая ценность определения РО-теста и онкологических маркеров у больных эндометриозом // Международный конгресс по эндометриозу. М., 1996. С. 180-182. Андреев Ю.В., Сафронов А.Б., Рябов Ю.Г. О роли электромагнитного излучения в онкологии // Вторая международная конференция. Электромагнитные поля и здоровья человека. 20 - 24 сентября, 1999. С 77 - 78. Барышников А.Ю., Кадагидзе 3. Г., Махонова Л.А, Тупицын Н.Н. Иммунологический фенотип лейкозной клетки. М.: Медицина, 1989- 240 с. Барышников А. Ю. Моноклональные антитела серии ИКО к дифференцировочным антигенам лимфоцитов человека // Гематол. и трансфузиол. 1990. Т. 35. № 8. С. 4-7. Барышников А. Ю., Туркина А.Г., Фролова Е.А и др. Иммунофенотипирование бластных клеток у больных хроническим миелолейкозом в стадии бластного криза и определение его иммунологических вариантов // Экспер. онкол. 1994. Т. 16. № 2-3. С. 169-173. Бахлаев И.Е., Ерхов В.С., Агеенко А.И., Олейник Е.К, Трахтенберг А.Х. Кожная реакция ГЗТ с аутологичными модифицированными лимфоцитами в диагностике и мониторинге больных раком легкого // Вопр. онкол. 1994. Т. 40. № 7-12. С. 284-288. Бахлаев И.Е., Олейник Е.К., Агеенко А.И., Ерхов В. С. Иммунодиагностика рака легкого // Сборник статей I съезда онкологов стран СНГ. М., 1996. Ч. I. С. 226. Бахлаев И.Е., Агеенко А.И., Ерхов В.С. Скрининговый онкотест в диагностике рака легкого // Национальный конгресс по болезням органов дыхания, 6-й: Сб. резюме. Новосибирск, 1996. С. 235. Бахлаев И.Е., Олейник Е.К., Агеенко А.И., Ерхов В.С., Трахтенберг А.Х. Комплексная диагностика рака легкого с использованием иммунологических исследований // Клин, мед. 1997. Т. 75. № 8. С. 45-48. Бахлаев И.Е., Олейник Е.К., Агеенко А.И. и другие. Способ дифференциальной диагностики новообразований легких: патент № 2051385 РФ 1995. Бахлаев И.Е., Агеенко А.И., Ерхов В.С., Олейник Е.К. TURTEST в диагностике опухолевых заболеваний легких // Пульмонология. 1998. № 3. С. 48-50. Бахлаев И., Агеенко А., Олейник Е., Балюра А. Возможности использования онкотеста в выявлении опухолевых заболеваний // Тезисы II съезда онкологов стран СНГ. Киев, 2000. С. 56. Бахлаев И.Е., Олейник Е.К, Агеенко А.И. Иммунологический мониторинг при хирургическом лечении рака легкого // Национальный конгресс по болезням органов дыхания, 10-й: Сб. резюме. СПб., 2000. С. 237. Бахлаев И.Е., Олейник Е.К., Олейник В.М., Агеенко А.И. Сравнительный анализ иммунологических методов исследования в скрининге, диагностике и мониторинге рака легкого // Онкология. 2000. Т. 2. №1-2. С. 60-63. Бахлаев И.Е., Олейник Е.К., Агеенко А.И., Олейник В.М. Оценка маркеров опухолевого роста у больных раком легкого//Пульмонология. 2001. № 1.С. 52-55. Бахлаев И.Е., Агеенко А.И., Олейник Е.К. РО-тест в мониторинге терапии рака легкого // Национальный конгресс по болезням органов дыхания, 12-й: - Сб.резюме. М, 2002, с.188. Башкаев И.С., Агеенко А.И. Эмбриональный антиген аденовирусной саркомы хомяка // Вопр. онкол. 1975. Т. 21, № 6. С. 93-96. Башкаев И. С., Агеенко А.И. Иммунологический анализ аденовирусного канцерогенеза // Иммунология и вирусный канцерогенез. М., 1978. С. 31-45. Белоглазова C.E., Агеенко А.И., Epxoв В.С., ПетросянА.С. Диагностическое значение РО-теста в оперативной гинекологии //Акуш. и гин. 1995. № 5. С. 33-34. Белоглазова С.Е., Агеенко А.И., Ерхов В.С., Петросян А.С. РО-тест и опухолевые маркеры при хирургическом лечении гинекологических больных // Пути развития современной гинекологии. М., 1995. С. 205. Белохвостов А. С., Новик А.А. Роль молекулярно-генетических исследований в диагностике солидных опухолей // Вопр. онкол. 1999. Т. 45. № 6. С. 599-606. Белохвостов А.С., Румянцев А.Г. Онкомаркеры. М.: МАКС Пресс, 2002. 84 с. Беляков А., Дюбанкова О. Рак: можно найти и обезвредить // "Аргументы и факты". 2002. 20 ноября. № 47. С. 19. Бернет Ф.М. Клеточная иммунология: Пер. с англ. М.: Мир, 1971. 542 с. Боева М.Н., Агеенко А.И. Онкогенные вирусы и иммунитет. София: Медицина и физкультура, 1981. 208 с. Бровкина А.Ф., Саакян С.Б., Агеенко А.И., Ерхов В. С. РО-тест как метод индикации внутриглазной опухоли у детей // Актуальные вопросы офтальмологии. М., 1996. С. 169-170. Ганцев Ш.Х., Ибрагимов В. Р., Самойленко Н.А. Оптимизация поликлинического этапа ранней диагностики злокачественных новообразований // Рос. онкол. журн. 2000. № 3. С. 26-30. Денисов Л.Е., Володин В.Д. Современные проблемы раннего выявления онкологических заболеваний // Tер.apx. 1988. Т. 60. № 9. С. 9- 13. Диагноз: онкология, жизнь "до" и "после" // "Московский комсомолец" 2002. 14 сентября.Ерхов В.С., Агеенко А.И., Кравцова Т.Н. Изменение уровня цАМФ в клетках саркомы мышей, индуцированной обезьяньим аденовирусом SA7 (C8), в динамике роста опухоли, ускоренного лимфоцитами от интактных сингенных мышей // Вопр. онкол. 1980. Т. 26. № 1.С. 71-73. Ерхов В.С., Агеенко А.И. Возможная роль эмбриональных поверхностных антигенов в формировании аутостимула пролиферации опухолевых клеток // Экспер. онкол. 1986. Т. 8. №2. С. 32-35. Ерхов B.C., Агеенко А.И. К вопросу о природе иммунологических взаимоотношений опухоль - организм // Вопр. онкол. 1991. Т. 37. № 6. С. 751-754. Ерхов B.C., Агеенко А.И., Трофимов Е.И. Способ диагностики злокачественных опухолей области шеи: А.С. № 1823622 СССР. 1992. Заридзе Д.Г. Молекулярная эпидемиология - методы и задачи // Арх. пат. 1996. Т. 58. № 3. С. 45-49. Зильбер Л.А. Вирусо-генетическая теория возникновения опухолей. М.: Наука, 1968. 284 с. Зильбер Л А, Ирлин И.С., Киселев Ф.Л. Эволюция вирусо-генетической теории возникновения опухолей. М.: Наука, 1975. 343 с. Кадагидзе 3. Г. Использование моноклональных антител в клинической онкологии // Гематол. и трансфузиол. 1990. Т. 35. № 8. С. 21 -23. Кадагидзе3.Г., Тупицин Н.Н., Забопгина Т.Н. и др. Дифференцировочные антигены ранних предшественников гемопоэтических клеток человека// Вестн. ОНЦ РАМН 1996. №2. С. 27-32. Котелъникова И.Н., Агеенко А.И., Христенко А.В. Цитофотометрическое исследование изменений стршсгуры хроматина клеточных ядер, вызванных опухолеродным аденовирусом SA7 (CS) // Бюл. экспер. биол. 1983. № 9. С. 80-82. Котелъникова И.Н., Агеенко А.И., Котельников В.М. Пролиферативная активность культур фибробластов эмбрионов мышей, зараженных аденовирусом SA7 (C8) в бессывороточной среде // Экспер. онкол. 1984. Т. 6. № 2. С. 65-67. Котелъникова И. Н., Погорелов В. М., Агеенко А.И. Состояние нуклеолярного аппарата и активность рибрсомных генов эмбриональных фибробластов мышей, зараженных вирусом SA7 (C8) // Экспер. онкол. 1989. Т. 11. № 2. С. 22-25. Котелъникова И.Н., Жукова Е.Л., Агеенко А.И. Экспрессия ранней области аденовируса SA7 (C8) обезьян в непермиссивных клетках// Экспер. онкол. 1991- Т. 13. №4. С. 26-29. Котельцев С.В., Кравацова Т.Н., Агеенко А.И. Трансмембранный потенциал лимфоцитов. Изменения при злокачественном росте // Иммунология. 1985. № 4. С. 13-16. Кравцова Т.Н. ,Агеенко А.И. Уровень циклических нуклеотидов (цАМФ и цГМФ), АФТазная активность и транспорт ионов кальция в лимфоцитах хомяков при опухолевом росте // Вопр. онкол. 1983. Т. 29. № 3. С. 67-71. Кравцова Т.Н., Коган И.Я., Агеенко А.И. Изменение некоторых биохимических параметров функциональной активности лимфоцитов при канцерогенезе, индуцированном аденовирусом SA7 (C8) обезьян // Экспер. онкол. 1986. Т. 8. № 1. С. 29-32. Литвиненко Т. Диагностика рака по капельке крови. Впереди планеты всей // Российский обозреватель. 1996, № 4, С.82. Никифорова Е. Нулевая стадия рака или вакцинация против смертельного недуга // "Московская правда" 2002. 11 марта № 10. Олейник Е.С., Бахлаев И.Е. Изучение молекулярных механизмов снижения иммунологического контроля при опухолевом росте // Сборник статей I съезда онкологов стран СНГ. М., 1996. Ч. I.C. 181-182. Олейник Е.К, Бахлаев И.Е., Агеенко А.И. Активация лимфоцитов крови больных раком легкого поликлопальными митогенами // Вопр. онкол. 1997. Т. 43. № 6. С. 584-586. Олейник Е. К., Олейник В.М., Бахлаев И.Е., Агеенко А.И. Изучение фенотипа лимфоцитов периферической крови у больных раком легкого// Вопр. онкол. 2001. Т.47. №4. С. 436-439. Петросян А.С. Значение РО-теста в диагностике и послеоперационном мониторинге при опухолях гениталий: Автореф. дис.... канд. мед. наук. М., 1997. 24 с. Пытель Ю.А., Газимиев М.А., Агеенко А.И., Ерхов В.С. Применение теста на опухолевый рост (РО-тест) в дифференциальной диагностике гиперплазии и рака простаты // Состояние и эволюция методов лечения с доброкачественной гиперплазией предстательной железы. Минск, 1995. С. 131 - 132. Ролик И.С. Биологические препараты в реабилитации больных раком: Руководство для врачей. М.: Арнебия, 2000. 282 с. Ролик И.С. Фетальные органопрепараты: клиническое применение. М.: РегБиоМед, 2003, 732 с. Ролик И.С., Княжеченко Е.В. Технологии будущего// Cabines international. 2003 № 7 (10). С. 32 - 35. Ролик И.С., Агеенко А.И., Авясов Р.М., Бахлаев И.Е. Противорецидивные эффекты фетальных органопрепаратов у онкобольных // Итоги и перспективы развития традиционной медицины в России. М.: МЗ РФ, 2002. С. 242 - 244. Ролик И. С., Агеенко А.И., Бахлаев И.Е., Авясов Р.М. Исследование противорецидивных эффектов органопрепаратов у больных раком // Развитие гомеопатического метода в современной медицине. М.: Валанг, 2002. С. 113-114. Ролик И. С., Агеенко А.И., Авясов Р.М., Бахлаев И.Е. Противорецидивные возможности биопрепаратов при онкопатологии // Натуротерапия и гомеопатия. 2003. Т.1, №1 С.43 - 48. Самойленко Н.А. Оптимизация поликлинического этапа ранней диагностики злокачественных новообразований: Автореф. дис...". канд. мед. наук. Уфа, 1998. 23с. Свиридова И.К, Агеенко А.И. Кооперативные и миграционные способности Т- и B-клеток в иммунном ответе при аденовирусном канцерогенезе // Экспер. онкол. 1983. Т. 5. № 2. С. 44-47. Свиридова И.К, Агеенко А.И. Исследование функциональной активности Т- и В-клеток в иммунном ответе при вирусном канцерогенезе // Экспер. онкол. 1985. Т 7, № 6. С. 34-37. Симонишвили М.О. Биотерапия предрака// Натуротерапия и гомеопатия. 2003. Т.3, №3 С.50 - 54. Чиссов В.И., Агеенко А.И., Вашахмадзе Л.А. и др. Способ лечения больных раком желудка: Авторское свидетельство. СССР. 1989. Чиссов В.И., Агеенко А.И., Вашахмадзе Л.А. и др. Иммунологические тесты при динамическом наблюдении за оперированными больными раком желудка// Сов. мед. 1990. №5. С. 28-31. Чиссов В.И., Агеенко А.И.,Вашахмадзе Л.А. и др. Комбинированное лечение рака желудка с использованием специфической иммунотерапии// Сов. мед. 1990. №8. С 30 - 32. Чиссов В.И., Агеенко А.И.,Вашахмадзе Л.А. и др. Способ диагностики рецидива у больных раком желудка после радикальной операции: А.С. № 1757324. СССР. 1992 Шелепова В.М., Соколов А В., Нечипай А.М. Простатспецифический антиген: возможности клинического использования // Terra Medica. 1997. № l.C. 15-17. Эренпрейс Я.Г. Эмбриональные свойства опухолевых клеток: факты и гипотезы // Экспер. онкол. 1982. Т. 4. № 6. С. 13-18. Ageenko A.I. On the question of producing tolerance in rats to human tumor tissue// Neo-plasma. 1959. Vol. 6. № 3. P. 257-261. Ageenko A.I. Tolerance in rats to tumour tissue in man // Folia biol. (Ceskosl.). 1961. Vol. 7. №6. P. 415. Ageenko A.I. Filtrable virus-like agent isolated from tumours induced by carcinogenic substances // Folia biol. (Ceskosl.). 1962. Vol. 8. № 1. P. 7-11. Baltimore D. DNA-dependent synthesis of DNA by virions of mouse leukemia virus. Cold Spring Harbor Symp. Quantit. Biol. L 2. N.Y. 1971. Vol. 35. P. 843-846. Burnet F.M. Cellular immunology. Melburne University Pres; Cambridge University Pres.,1969. 529 р. Burnet F.M. Immunological Surveillance. Sydney. Pergamon Press., 1970. 280 p. Chadwick D.J., Kemple T., Astley J.P. et al. Pilot study of screening for prostate cancer in general practice//Lancet. 1991. № 8767. P. 613-616. Cbamberlai J. An insurance policy to reduce the risk of dying from breast cancer // Clin. Radiol. 1989. Vol. 40. № l. P. 1-3. Chang F.C., Jackson T.M., Jackson C.R. Hemoccult screening for colorectal cancer// Amer. J. Surg. 1988. Vol. 156. № 6. P. 457-459. Coeugniet E.G. Rezidivierende Herpes-labialis-Infektionen: Zellvermittelte Immunitat und Immunomodulation // Onkologie. 1989. B. 12. S. 48-55. Dalgleish A.J. Viruses and cancer // Brit. Med. Bull. 1991. Vol. 47. № 1. P. 21 -46. Domagk G.F. Kombinationstherapie mit Zytostatika und NeyTumorin// Therapiewoche, 1986. B. 36. H. 25. S. 2770 - 2772. Dulbecco R. Viral carcinogenesis // Cancer Res. 1961. Vol. 21. P. 975. Dulbecco R. Mechanism of cell transformation by polyoma virus // Perspectives biol. and med. 1966. Vol. 9. P. 298. Dulbecco R. From the molecular biology of oncogenic DNA viruses to cancer // Science. 1976. Vol. 192. P. 13 - 440; FouldsL Natural history of cancer //J. Chron. Diseases. 1958. № 8. P. 2. Fujinaga K., Green M. The mechanism of viral carcinogenesis by DNA mamalian viruses: viral-specific RNA in polyribosomas of adenovirus tumor and transformed cells // Proc. Nat. Acad. Sci. USA. 1966. Vol. 55. P. 1567. Gonnelli S., PetrioliR., Cepollaro C. Thymostimulin in Association with chemotherapy in Brest cancer patients with bone metastases // Clin. Drug Invest. 1995. Vol. 9. № 2. P. 79-87. Gross L. Oncogenic viruses. Pergamon Press. Oxford; London; N.Y.; Paris, 1970. Hager K.D. Bedeumng der Thymusdrise in der Onkologie // Curriculum Oncologicum. 1993. B. 2 - 3. S. 68 - 72. Hager E.D. Komplementare Onkologie. Stockdorf: Forum-Medizin, 1998. 256 s. Heine H. Lehrbuch der biologischen Medizin. Stuttgart: Hippokrates, 1991. 186 s. Hollingsworth R.H., LeeW.H. Tumor suppressor genes: new prospects for cancer research// J. Nat. Cancer Inst. 1991. Vol. 83. № 2. P. 91-96. Huebner R.J., Todaro G.J. Oncogenes of RNA tumor viruses as determinants of cancer // Proc.Nat. Acad. Sci. USA 1969. Vol. 64. № 3. P. 1088-1094. Huebner R.J. Inherited switched of RNA tumor virus oncogenes as determinants of cancer //Bulletin cancer. 1969. Vol. 7. № 4. P. 1 - 4. Huebner R.J., Todaro G.J. Oncogenes of DNA tumor viruses as determinants of cancer // Proc. Nat. Acad. Sci USA 1970. Vol. 67. № 1. P. 366-376. Jack H.M., Lee G., WablM. Tumorogenesis mediated by an antigen receptor // Proc. Nat. Acad. Sci. USA. 1992. Vol. 89. № 18. P. 8482-8486. Jerne N.K. Towards a network theory // Ann. Inst. Pasteur. 1974. Vol. 125. №73-389. Lang R.A, Burgess A. W. Autocrine growth factors and tumourigenic transformation // Immu-nol. Today. 1990. Vol. 11. № 7. P. 244-249. Lange O.F. Piloterfahrungen mit NeyTumorin-Sol bei der Behandlung generalisiertmetasta-sierender Mamma-Karzinome // Therapiewoche. 1984. B. 34. S. 71-73. Lange O.F. Zytoprotektive adjuvante Tumortherapie bei Mammakarzinom//Arzteeitschrift fur Laturheilverfahren. 1984. B. 10. H. 25. S. 615-618. Levine A.J. The p53 protein and its interactions with the oncogene products of the small DNA tumor viruses//Virology. 1990. Vol. 177. № 2. P. 419-426. Maar K. Verbesserung des Allgemeinzustandes von Tumorpatienten durch djeorale Applika-tion eines Milzpepptidpraparates // Erfahrungsheilkunde. 1998. B. 2. S. 60 - 64 Monnel M. Hochdosierte NeyTumorin Sol-Therapie bei fortgeschritten Tumorerkrankungen / Der Kassenarzt. 1995. H. 31-32. S. 35-J6. Matsunaga T. Evolution of the immunoglobulin superfamily by dublication of Complementarity // Immunol. Today. 1985. Vol. 6. P 260 - 264. Mayr A., ButtnerM. Untersuchungen Yber Stimulierung unspezifisher Abwehrmechanismen durch NeyTumorin //Therapiewothe. 1984. B. 34. S. 43-46. Mitchell C.D. Recessive oncogenes, antioncogenes and tumor suppression // Brit. Med. Bull. 1991. Vol. 47. №1.P. 136-156. Munder P.G., Stiefel Th., Wildmann K. H. Antitumorale Wirkung xenogener Substanzen in vivo und in vitro // Onkologie. 1982. B. 5. H. 2. S. 2-7. Oikawa S., Imajo S., Nogushi T. The carcinoembryonic antigen (CEA) contains multiple, immu-noglobulin-like domains // Biochem. Biophys. Res. Commun. 1987. Vol. 14. P. 634 - 652. Peter H. Tumortherapie mit Organsubstanzen // Die Heilkunst. 1981. B. 8. S. 94-96. Peter H. Reviatalisirung und Resistenzsteigerung gegen Infekte und Tumoren durch die Zyto-plasmatische Therapie // Die Heilkunst. 1982. B. 12. H. 95. S. 1-4. Reichel M., Franke L., Konrad R.M. Pilotstudie zum Einfluss von NeyTumorin-Sol auf Immunparameter von Karzinompatienten // Naturheilpraxis mit Naturmedizin. 1998. B. 5. S. 805 - 808. Salvatti F., Rasi G., PortaloneL. Combined Treatment with Thymosin-alpha 1 and Low-Dose Interferone-alpha after I fosfamide in Non-small Cell Lung Cancer: A Phase II controlled Trial // Anticancer Res. 1995. Vol. 15. P. 1 - 15 Schwartz P.В., ChambersJ. Т., Taylor K.J. Early detection and screening for ovarion cancer // J. Cell. Biochem. 1995. № 23. Suppl. P. 233-237. Sibbitt W. Oncogenes growth factors and autoimmune diseases (Review) // Anticancer Res. 1991.Vol. 11.№ 1.P. 97-114. Sikora K., James N. Immune modulation and cancer// Brit. Med. Bull. 1991- Vol.47. № 1. P. 209-226. Sprent J. Major histocompatibility complex restriction and T-cell specificity. Whats new //.. Transplant. Proc. 1985. Vol. 17. P. 937-943. Temin H.M., Mizutan iS. RNA-dependent DNA polymerase in virions of Rous sarcoma virus //Nature. 1970. Vol. 226.№ 5252.P. 1211 - 1213. Temin H.M. The protovirus hypothesis: speculations on the significance of RNA - directed DNA syntheses for normal development and for carcinogenesis // J. Nat. Cancer Inst. 1971. Vol. 46. №2. P. 3-7. Temin H.M. Retroviruses and cancer//Molec. Carcinogenes. 1990. Vol. 3. № 4. P. 183-184. Theurer K.E. Pharmakologie: Eingliederung der Therapie mit makromolekularen Organextrakten in die moderne Pharmakologie // Kassenartz. 1981. B. 21. H. 12. S. 2-5. Theurer K.E. Innovative Biotherapie: Fortschritte der Zell-, Molekular- und Immunobiologie. Stuttgart: Hipppokrates-Verlag, 1987. 304s. Todaro G.J. Cell transformation in culture. Some biologic and biochemical aproaches // Canad. Ca. Conf. 1972. № 9. P. 176-194. Trutwin H. Weiterfuhrende Untersuchungen uber klinische Erfahrungen im onkologischen Bereich mit pproral applizierten Thymusextrakt bei Mamma-Ca-Patientinnen // Krebs-geschehen. 1986. B. 18. S. 1 - 11. Varmus H.E. Retroviruses and oncogenes // Biosci. Repts. 1990. Vol. 10. № 5. P. 413-440. Wrba H. Kombinierte Tumortherapie. Grundlagen, Moglichkeiten und Grenzen adjuvanter Methoden. Stuttgart: Hippokrates-Verlag, 1995. Wrba H. Den Darmkrebs biologisch in die Zange nehmen// Arztliche Praxis. 1997. B. 73., S 4 - 5. Wiederman L.M., McCarthy K. P., ChanL. C. Chromosome rearrangement, oncogene activation and other clonal events in cancer: their use in molecular diagnostics//J. Path. 1991. // Vol. 163- №1. P. 7-12.
	©RegBioMed.com 2002